Оба поспешно скрылись в толпе, а потом я увидел их уходящими из бокса.

Теперь я уже очень внимательно проредил кучу деталей. В руки подонков не должна попасть ни одна вещь, хотя бы мельком напоминающая оружие. Подобное я сложил в отдельную кучу и теперь думал, как всё это унести.

– Тебе помочь?

Лидия. Только что подошла. Первых найденных предметов, уже рассованных по карманам, не видела. Нагнулась над моей кучей, разглядывая детали, как будто я собирал грибы, а не острые предметы. Прежде чем ответить, я оглядел переселенцев и остановил взгляд на Шерифе, уговаривающем людей успокоиться. Вздохнул.

– Лидия, камера Арни далеко отсюда?

– Нет, третья на той стороне коридора.

– У него там есть сейчас кто-нибудь?

– Жена, наверное. Здесь я её не вижу.

– Сможем отнести всё это в его камеру?

– Давай.
– Она повеселела и, ухватив полудраный пакет, быстро переложила в него отобранное мной. И только сейчас спросила, когда я поднял уложенный груз, а она - то, что в общую кучу было класть опасно - пакет разорвётся: - А зачем Арни это?

– У него безопасно.

Глаз вдруг зацепился за что-то привычное. Ближе к стене - большая пачка листов в слегка надорванной обёртке. Какой же учитель обойдёт вниманием бумагу!.. Поскольку переселенцы её обходили и явно не считали нужным предметом в хозяйстве, я, оставив пакет с деталями под охраной Лидии, решительно направился к бумаге. На меня на этот раз посмотрели, глянули - чего подобрал, и - полное впечатление, что мысленно пожали плечами: кому оно нужно!

Так что я даже спрашивать не стал, можно ли забрать пачку. Листы хорошие - белые, гладкие. Теперь бы ещё найти, чем писать на них. Или рисовать. Всё-таки сказки для детей переселенцев - старинное прошлое. С некоторыми реалиями без объясняющего рисования не обойтись.

Пока пробирался назад, к Лидии, меня неожиданно остановили, уцепившись за рукав. Нет, я, конечно, видел шмыгающих в толпе детей, но не подумал, что они могут воспользоваться суматохой и подойти ко мне.

– Брис, у тебя открыто?

Я кивнул. Через минуту в боксе детей не осталось.

Завидев Лидию, я предложил:

– Пошли?

И мы пошли по своим камерам, по дороге оставив пакет у жены Арни - черноволосой красавицы лет тридцати. По дороге к себе Лидия спросила:

– Как ты думаешь, для чего ещё можно использовать этот бокс?

– Хм… Помещение просторное. Спортивный зал?

– Смеёшься?
– удивилась она и задумалась.
– Конечно, если бы людям хватало жилья… Да, похоже, ты прав. А почему именно спортивный?

– Ну, я раньше занимался спортом. Сейчас мне этого не хватает.

Лидия задумалась. Мы стояли у двери в её камеру, и мне было интересно, чем я её озадачил. Но вот она взглянула на меня.

– Я понимаю: на глазах у всех не хочется. Фойе перед выходом.

– Да, но коридор закрыт.

– Раньше закрыт был. Теперь призраков нет. У нас свобода передвижения. Далеко всё равно не убежим.
– Она улыбнулась.
– Пойдём после обеда на работу - приглядись. Мне кажется, места там достаточно для тренировок.

Между прочим - дельный совет, думал я, подходя к своей конуре. Расположенное на выходе из коридора-тоннеля и перед дверью на улицу, фойе - привлекательное местечко для моих нужд. Удобно проводить тренировки, да и помедитировать можно. Встаю-то рано. Никто не помешает.

– Это что?
– немедленно спросила Лиз, уставившись на пачку в моих руках.

– Бумага. Только вот чем на ней писать…

– Зачем писать на бумаге, когда есть триди-визор?
– удивился Алекс.
– Там полно функций - и писать, и рисовать.

– Мне нравится, - лаконично ответил я, и дети, как ни странно, приняли такое заявление спокойно. И начали думать о ручках. Так я выяснил, что ручки всё-таки на платформе есть, но - все на вес золота по причине их малого количества. Значит, от ручек придётся отказаться. Карандаши - вообще нереально. Что же делать? Представил себе нечто, что оставляет след на белом. Усмехнулся.

– Придумал?
– спросил Коста.

– Придумал. Только не скажу что. Пока.

– Тогда мы побежали, - сказал Алекс и собрался рвануть с места.

– Стоять!
– скомандовал я - и все послушались.
– Вопрос. А зачем вы вообще пришли?

Они переглянулись.

– Просто так, - ответил за всех Алекс.
– Ты же тайна. И камера открыта. А нам некуда. Вот и посидели, пока тебя не было. Да и с тобой интересно.

Они убежали. А я сидел и некоторое время вспоминал. Своих прогульщиков. Один постоянно торчал дома, и я этого долго не мог понять: почему он не ходит на уроки и сидит дома? Если уж остальные прогуливали, то обязательно куда-нибудь на сторону - по городу или даже просто на детскую площадку. А этот - дома. Раз поговорил, другой. И понял. Он домосед. Но ему очень хочется посидеть в одиночестве. Чтобы дом был в его полном распоряжении.