– Но почему ты не сказал им напрямую?

– Из семнадцати оставшихся только один соображает нормально. Остальным мозги настолько замутили наркотой, что они воспринимают сказки на уровне детсадовских малышей.

Вестар озадаченно посмотрел на меня.

– Ты имеешь в виду эту девочку Таис?

– Да. Сказка и была про неё.

– Но ведь мы точно знаем…

– Вестар, ну сам подумай: зачем возиться с убийствами, поставляя жертв каждому из команды детей, когда их проще пси-запрограммировать, внушив, что они уже убийцы?

– Но…

Он оборвал реплику на полуслове и неожиданно устремился к двери в камеру, куда до этого скрылась Полли. Я молча смотрел ему в затылок и ждал, пока он не коснётся дверной ручки. Вестар поднял руку - и вдруг отдёрнул её, и сам отшатнулся. Постоял немного перед дверью, потом оглянулся на меня. Быстро, широкими шагами вернулся.

– Ты…

– Обрати внимание. Ты не принимаешь стимуляторов, я - тоже. Но я могу заставить тебя выполнить простейшую команду, а ты, сильный и тренированный, эту команду выполнишь. Хотя я только чуть-чуть надавил на тебя ментально.

Он длинно выдохнул и медленно съехал по стене на корточки. Честно говоря, я побаивался, что после небольшой демонстрации ментального воздействия он может кинуться на меня и с кулаками. Хорошо, что он умеет держать себя в руках. Не поднимая глаз, он мрачно спросил:

– Что может сделать Таис, поняв, что эта сказка про неё?

– Сопротивляться, как сопротивлялась до сих пор. Только на этот раз в своё сопротивление она будет постепенно вводить остальных детей. Она научит их лгать и притворяться, как училась до сих пор командным способам работы с менталом.

– Что?..

– Когда она может, она всегда присутствует на наших с тобой тренировках. Иногда с кем-нибудь из детей, не слишком оглушённых пси-имплантантами и инъекциями. Поэтому все мои тренировки всегда рассчитаны на то, что их смотрит кто-то другой. Таис редко общается со мной, поэтому главным моим оружием воздействия на неё остаются сказки и тренировки.

– На моих она тоже присутствует?
– задумчиво переспросил Вестар.

– Да. По большей части её интересуют медитации и групповая работа с энергией.

– А как же взрослые призраки её до сих пор не вычислили?

– Самым сильным в группе считался Винсент. Девочка же с самого начала скрывала свои возможности. Дело в том, что человек часто под наркотиками выдаёт всё. У Таис, если я правильно её понял, невосприимчивость к наркотическим средствам. Она видит, как реагируют на инъекции другие, и копирует их поведение, окружая себя подобным ментальным полем. Поэтому взрослые призраки думают, что всё знают про неё.

Уперев в колени руки, Вестар замотал головой.

– Ф-фу… Чувствую себя дикарём, которому объясняют этапы нейрохирургической операции… Значит, результатом нашей завтрашней поездки ты хочешь видеть…

– Да, детей-защитников на платформе. Пусть даже со взрослыми при них. Иди спать. Завтра ты мне нужен свежий как огурчик.

… Я осторожно вытянул руку из-под головы спящей Лидии. Вот уже с час бессонницы, которой я и не думал сопротивляться. В комнате, которую мы определили спальней, темно, хоть глаз выколи. Но, привычно настроившись на пространственное видение, я мог бездумно разглядывать еле светящиеся линии помещения.

Еле слышный вздох Лидии и заставил меня потихоньку встать и выйти из комнаты. Моя бессонница могла разбудить её.

Прикрыв за собой дверь, я быстро оделся и вышел. По коридору бесшумно ходили двое дежурных. Заметив меня, кивнули. Один усмехнулся. Решил, что я вышел их проверить? А вот фигушки… Буду сидеть у порога своей новой квартиры. Не могу спать внутри. Что-то мешает. Так, может, хоть здесь спать захочется… Постелив куртку у стены, я сел на неё и, откинувшись на стену, как Вестар давеча, закрыл глаза.

"Таис…" Отклика нет. Спит, наверное. Есть сильное желание попробовать связаться с одним из взрослых призраков, но страшновато. Последствия такой связи могут быть самыми неожиданными… Хорошо. Попробую просто уснуть…

… Тёмное пространство сна оказалось на редкость оживлённым.

Я выползал из тёплого влажного чрева, пробиваясь сквозь живую плоть и заодно пожирая её, будучи голодным. Но плотные стены моего странного вместилища невкусные, да ещё почему-то судорожно мотаются и негативно звучат, создавая отрицательный фон. Нет той сладости, которой всегда бывает очень мало, но ради которой стоит охотиться по всему космосу. Ладно, перетерплю. Так, какие-то твёрдые, костяные перегородки. И два отверстия, в которые вынужденно придётся протискиваться. Не хочу. Сначала вверх. Там, под костяным покрытием, есть чуть-чуть сладковатого. Совмещение полезного с приятным. Ведь пожрав это сладковатое, я добьюсь, чтобы моё съедобное вместилище рухнуло, и тогда я спокойно покину его.