– И теперь неизвестно, развели их, нет ли?

– Ну как неизвестно. Она заполнила официальный бланк, в котором указала причину развода - переселение в связи со статьёй. Оставалось сунуть бланк в автомат, компьютер которого сразу поднял все документы и счёл причину уважительной. Так что бумага о разводе у неё сейчас на руках. Если удивлён, почему дело не передано в суд, то там обычно решают сложные дела, а её было простым, поэтому она воспользовалась автоматом.

Наверное, я человек в этих вопросах старомодный, потому что некоторое напряжение, с каким я думал о Лидии, прошло бесследно после слов Лоренса. Чтобы полностью увериться в том, что наши отношения могут и здесь иметь законную основу, я спросил о последнем:

– Лоренс, а если кто-то захочет здесь, на Сцилле, связать себя законным браком?

– Все официальные полномочия в руках Арни Конвея, - улыбнулся Лоренс.

Он выпил у нас чашку чая (у нас - чертовски здорово звучит) и ушёл к себе. А я поцеловал Лидию и предупредил, что буду через некоторое время. Она усмехнулась, оглянулась на закрытую дверь и обняла меня - на минуту, тёплую и уютную.

В спортзале собралась вся секция - и два гостя, Вестар и Полли. Ребятишки разобрали угольные карандаши и бумагу, которая, кстати, уже заканчивалась, и приготовились слушать очередную сказку.

Сегодня я собирался рассказать им историю, выдуманную мной лично и лишь слегка стилизованную под сказку. Уж не знаю, как воспримут её Вестар и Полли…

– Жила-была одна девочка. Звали её… - Я запнулся, вспомнил книжку детства и продолжил: - Звали её Бекки. Родители очень любили Бекки, потому что девочка она была славная - добрая и внимательная к людям. А ещё она имела одну особенность: у неё были удивительные, почти волшебные руки. Если Бекки держала в руках семена, которые её мама собиралась посадить, то растения вырастали быстро и очень сильными. Если Бекки видела человека, у которого что-нибудь болело, она гладила больное место, и человек сразу выздоравливал. Ещё у девочки была удивительная улыбка: когда Бекки начинала улыбаться - смеялся весь мир, и люди вокруг были счастливы. Но однажды о волшебных руках девочки узнали нехорошие люди и похитили её. Их не интересовали прекрасные растения и счастливые люди. Этим дурным людям хотелось, чтобы девочка выполняла только их желания. И для этого они посадили её в закрытую комнату, а главный, самый страшный колдун, напоил её своим самым страшным колдовским зельем, которое лишает человека памяти.

На этот раз я рассказывал медленнее обычного: сочинял сказку на ходу и более тщательно, чем обычно, подбирал слова. Ребятишки сначала удивлённо взглядывали на меня, но постепенно привыкли к необычной манере повествования. Только Лиз… Лиз слушала сказку с задумчивым вниманием. Я всё пытался, изредка бросая на неё взгляд, определить, посветлели ли её глаза… Вестар и Полли уставились на меня с момента, когда я заговорил о волшебных руках девочки. Остальные дети тоже время от времени поднимали на меня глаза - особенно в тех местах, когда сказка повествовала о странном.

И - воздух серебрился от внимания. Почему я и знал, что дети-призраки тоже здесь. Теперь-то я видел их незримое присутствие отчётливо.

– Главный злой колдун лишил Бекки памяти и сказал ей, что она его дочь, а значит, должна подчиняться ему во всём. Ещё он сказал Бекки, что она тоже злая волшебница - ведь не зря же она его дочь. Однажды Бекки спросила злого колдуна: "Почему у меня есть только ты? Где моя мама?" А колдун загоготал мерзким гоготом и сказал: "Ты убила и свою маму, и всех своих друзей, потому что ты такая же злая, как я!" Девочка больше не думала про маму, ведь чувств у неё тоже не осталось. Уж злой колдун позаботился, чтобы она больше никогда и ничего не чувствовала.

– И она поверила? Но ведь она ничего такого не сделала!
– возмутился Коста.

– Не забывай, что Бекки выпила зелье, которое лишает человека памяти. Она просто не знала, убила или нет, и поэтому поверила злому колдуну. А скоро колдун и его злые слуги увезли Бекки и спрятали её в чёрной пустыне. Там они сделали из неё злую страшную колдунью, которая ненавидела людей. Они готовили её к страшным делам. Они одели девочку в чёрную одежду, и колдун, который назвался её отцом, дал ей ещё одно зелье: оно убивало глаза человека и заставляло видеть только чёрный цвет и чёрные дела.

Пространство буквально дрожало от напряжения. Некоторые из самых чувствительных ребятишек подняли головы тревожно осмотреться. Лиз продолжала сосредоточенно рисовать. Зато Алекс сдвинул брови, словно чего-то не понимая. Я знал, что его забеспокоило в моей сказке. И ждал, когда же он задаст вопрос. Поэтому специально сделал паузу, откашливаясь.

– Столько зелий заставили её выпить… - задумчиво сказал он.
– И ради того, чтобы она перестала быть человеком? А почему она выпила зелье - то, которое стирает память?

– Она была очень послушным ребёнком и никогда не думала, что кто-то может причинить ей вред или горе. Верила людям. А злой колдун надел личину доброго человека и пришёл к гости к ней и её родителям в дом. И первое зелье, которое она выпила, было зельем послушания. После чего она послушно пила и другие зелья… Когда девочка начала видеть вокруг только чёрный цвет, колдун снял кожу с её рук, чтобы они стали сильнее и начали нести смерть всему живому. И очень скоро чёрная пустыня стала ещё больше и поползла, расширяясь, чтобы захватить весь мир. Девочка в чёрном обходила границы своих, как она думала, владений, а злой колдун хвалил её за умение приносить смерть и подсказывал ей, как лучше убивать всё живое на земле.