В степи под Кутейниково Сербин решил не дать банде втянуться в глубокий лог на дневку и атаковать ее с тылу. Бандиты, расслабленные в предвкушении отдыха, шли без тылового охранения, и почти не оказали сопротивления… Пластуны захватили атамана Морозова и восемнадцать бандитов, три тачанки, пять пулеметов и две подводы легкого стрелкового оружия и боеприпасов.

Сдав пленных и трофеи командиру кавполка, и пополнив запасы, казаки снова ушли в степь…

Трое суток выслеживали пластуны «Летучей» банду полковника Салтыкова, которая насчитывала около шестисот сабель. Пластуны обнаружили банду на дневке в глубоком овраге у реки Ольховатка. Осмотрев через окуляры бинокля бивак банды, Сербин понял, что банда Салтыкова представляет собой подразделение регулярной армии белых, которое по каким-то причинам не ушло за море, а решило продолжать войну с большевиками. Все военнослужащие были при погонах, в форменной одежде, и лишь по различному цвету лампас и околышей на фуражках, да надетых на некоторых всадниках черкесках можно было понять, что здесь и донцы, и кубанцы, и терцы, и корниловцы, и даже несколько малиновых околышей офицеров дроздовского полка мелькнули в сумерках оврага. Понял он и то, что в бою с этим подразделением его сотня и примет настоящее боевое крещение. Его не смущал численный перевес бандитов, на стороне казаков были внезапность и военная хитрость, а также восемь пулеметов, которые его казаки уже устанавливали на склонах оврага.

У него мелькнула мысль предложить им сдаться, но сразу же отказался от нее, понимая, что большинство людей в овраге – офицеры, и предложение о сдаче в плен они, наверняка, отвергнут…

Когда посыльные доложили, что овраг полностью окружен, Сербин встал в полный рост и, одну за другой метнул вглубь оврага две гранаты. Едва осела поднятая взрывами пыль, в овраг полетело еще два десятка гранат, брошенных казаками со всех сторон - весь запас сотни.

Салтыковцы в панике заметались по оврагу в поисках спасения, и пока офицеры наводили порядок в своем войске, Сербин вскочил в седло и, выхватив саблю, с тридцатью казаками, которые превосходили остальных в рубке, помчался вниз. С волчьим воем, коему научил казаков Путник, они врубились в кучу спешенных салтыковцев, круша противника и прорубая себе дорогу к гирлу оврага. Увидев, что их ничтожная кучка, офицеры очень быстро сориентировались в обстановке, и вот уже не менее трехсот всадников, тесня друг друга конями, ринулись в погоню за малочисленным отрядом, так дерзко атаковавшим их. Вымахнув на увал, казаки рассыпались вправо-влево, открывая обзор пулеметчикам. И как только конная лава бандитов полностью вышла из оврага, пять пулеметов ударили в упор… Почти одновременно заработали остальные три пулемета, установленные на склонах, выкашивая тех, кто замешкался в овраге…

Рассыпающихся по полю бандитов догоняли и безжалостно рубили казаки засадного эскадрона.

Вскоре все было кончено… Коноводы ловили по степи разбежавшихся коней банды, казаки собирали раскиданное тут и там оружие, сваливая его в огромную кучу, а из оврага показался штабс-капитан в черной форме марковца, размахивающий белым платком, привязанным к короткой палке.

– Сдаваться будут? – спросил кто-то из казаков…

– Вряд ли…. – с сомнением покачал головой Сербин, ожидая парламентера.

Капитан приблизился к группе казаков и внимательно осмотрел их, выбирая старшего. Наконец, его взгляд остановился на Сербине…

Капитан некоторое время молчал, собираясь с мыслями…

– Не думал, что вас так мало… - наконец, произнес капитан. – Но тем позорнее наше поражение… Что вы хотите?

– Я буду говорить только с вашим командиром! – жестко ответил Сербин. – Боюсь, вы не уполномочены решать вопрос о сдаче…

– Вот даже как?!
– воскликнул капитан. – Нас все еще втрое больше, чем вас, и вы смеете ставить нам условия о сдаче?! Нонсенс!

– Капитан, мы теряем время! – Сербин хлопнул нагайкой по сапогу. – Даю вам десять минут. Если ваш командир не выйдет за это время на переговоры, мы просто забросаем овраг гранатами… Это всё, Вы можете следовать обратно, капитан, с вами мне говорить не о чем!