— Надо было петард, что ли, купить, — сказал он.

— Анекдот давай, — сказала Василиса.

Андрей выпустил ее руку и уперся локтями в колени. Получилось это не сразу, локти соскальзывали, и пришлось сосредоточиться, чтобы найти точку равновесия.

— Да идиотский анекдот, — сказал Андрей, глядя в пол.

— Хватит ломаться, — сказал Олег.

— Я не ломаюсь, — сказал Андрей. — Только гнусь.

Олег снова хохотнул.

— Ну, — сказала Василиса. — Мы ждем.

— Короче, приходит мужик к доктору, — сказал Андрей. — Вы, кстати, не думали, почему все время мужик? А не дядя там или тетка?

— Бывает и дядя, и тетка, — сказал Олег.

— Да, бывает, — сказал Андрей.

— Все, что ли? — спросила Василиса.

— Нет, — сказал Андрей. — Приходит этот мужик к доктору и говорит: «У меня голова кружится». А доктор говорит: «Заметно». Теперь все.

Он глубоко затянулся, так, что даже стало слегка жечь легкие, подержал дым в себе, словно это был продукт горения конопли, и выпустил густое белое облако.

— И что? — спросила Василиса.

— Ничего, — сказал Андрей.

— Не поняла я, — сказала Василиса.

— Да тут представить надо, — сказал Олег.

Андрей бросил выкуренную до половины сигарету в открытую створку.

— Все, — сказал он. — Я покурил.

— Молодец, — сказал Олег.

— Ну иди, простудишься, — сказала Василиса.

— А ты? — спросил Андрей.

— Мы сейчас тоже придем, — сказала Василиса.

Реальность сгущалась вокруг Андрея постепенно. Сначала возникла резь в глазах — свет казался слишком ярким. Потом появился стол, и излучение висевшей под потолком люстры стало чуть более приемлемым. Вслед за этим возникла музыка, голоса, ощущение собственного тела, удивительно тяжелого и как-то основательно лежащего на диванчике, обозначились боль в виске и жажда. Потом Андрей разглядел сидящих за столом людей — Никиту, Внучка, Лену и Катю. На лицах их читалось удовлетворение.

«Перетрахались все уже», — подумал Андрей и улыбнулся. Эту версию подкреплял наряд Кати. Она сидела на табуретке напротив Андрея в мужской — видимо, Никитиной — рубашке, поджав ноги и теребя нательный крестик. Перед Катей стояла открытая бутылка с пивом. Остальные тоже пили солодовый нектар.

— О, — сказал Никита. — Очнулся.

— Дайте пива, что ли, — сказал Андрей.

— А у тебя в руках что? — спросил Внучок. Лена и Катя хихикнули. Никита улыбнулся.

Андрей посмотрел на свои руки. Оказалось, что в них зажата бутылка с пивом. Пришло в голову сравнение с опоздавшим пассажиром, стиснутым дверьми электрички. Сравнение усилило головную боль.

Андрей поморщился, отхлебнул пива и спустил ноги на пол.

— Сколько времени? — спросил он.

— Полчетвертого уже, — сказал Внучок.

— А, — сказал Андрей, потом улыбнулся и поднял бутылку над столом: — С Новым годом!

Чокнулись. Выпили.

— Слушай, Никита, — сказал Андрей.

— Ну, — сказал Никита.

— А елки-то ведь нету у тебя? — спросил Андрей.

— Нету, — сказал Никита.

— А какой же Новый год без елки? — спросил Андрей.

— Нормальный, — сказал Никита.

— Нет, — сказала вдруг Катя, которую Андрей уже воспринимал просто как предмет мебели. — Без елки, конечно, плохо. Говорила же я.

— Да куда ставить ее? — спросил Никита.

— Целая комната свободная, — сказала Катя.

— И кто там, в этой комнате, тусуется? — спросил Никита.

Почему-то после этого вопроса возникла пауза. Андрей внимательно посмотрел на Никиту, потом на Внучка, потом на Лену, потом на Катю. Никто из них не смотрел на него.

— Кстати, — сказал Андрей. — А где Вася?

— В ванной, — сказал Никита, глядя на свою бутылку.

Внучок хихикнул.

— В ванной? — спросил Андрей и прислушался. Ему показалось, что он различил шум душа. — А что она делает там?

— Моется, — сказал Никита. — Как ни странно.

— Чего это она моется в половине четвертого в Новый год? — спросил Андрей.

— Захотелось, — сказал Никита.

— Говорят, под Новый год, — сказал Внучок, — что ни пожелается, все всегда произойдет, все всегда сбывается.

Лена засмеялась и уткнулась носом в крепкое Внучково плечо.

— А Олег где? — спросил Андрей.

— Спит уже, — сказал Никита.

— Где? — спросил Андрей.

— В большой, — сказал Никита.

Андрей помолчал, потом еще отхлебнул пива. Захотелось курить.

— Ничего я не понимаю, — сказал Андрей.

— Пить надо меньше, — сказала Лена.

— Да что понимать-то тут, — сказал Внучок. — Увели телочку. Прямо из-под носа.

Андрей посмотрел на Внучка. Смотрел он на него очень долго — или, по крайней мере, так казалось. Внутри Андрея стало вдруг пусто и как-то неуютно. Захотелось праздника. Он широко улыбнулся и медленно, с расстановкой, произнес: