В просторном фойе, где вывешивались вернисажные полотна, их ждали двое мужчин.

Едва наша троица возникла в широком проходе, как оба неприметных на вид мужчин средней интеллектуальной наружности, чиновники не слишком высокой руки по внешнему обличью, разом поднялись и двинулись навстречу. Один из них, чернявенький такой, лицо его показалось сочинителю знакомым, широко заулыбался и загодя протянул руку для приветствия.

Второй, светловолосый и голубоглазый детина, напоминавший и Николая Юсова, и кого-то из прибалтийских друзей Станислава Гагарина, замешкался, отстал от чернявенького на шаг, а то и на два, это смотря как, понимаешь, мерить, какими шагами…

— Здравствуйте, Федор Константинович, — приветствовал первый мужик Вечного Жида, и писатель понял, что Фарста Кибела знают здесь под вполне земным именем. — Здравствуйте, товарищи…

Последнее относилось уже к ним с Верой.

Прибалтиец энергично, вовсе по-южному, закивал, что не вязалось с его внешностью архиспокойного увальня.

— Знакомьтесь, — спокойно пожимая руку мужчинам, проговорил Фарст Кибел. — Работать нам вместе… Нашу спутницу зовут Верой. А писателя Гагарина нет нужды представлять.

— Конечно, конечно! — зашустрил чернявенький к е н т, здороваясь с письменником, сильно стискивая при этом его ладонь. — Станислава Семеновича читали и шибко уважаем… Я и на просмотре вашего фильма «Без срока давности» в нашем клубе имел честь присутствовать… Вы мне еще и автограф на «Янусе», значит, того…

Поскольку единственный клуб, где сценарист Гагарин был с мосфильмовской картиной, назывался именем Дзержинского, Станислав Семенович сразу вычислил, какое ведомство тот представляет.

Звали брюнетистого Олегом Геннадьевичем. Фамилию новый знакомец не объявил.

Зато его спутник так прямо и брякнул:

— Подполковник Вилкс, Юозас Стефанович. Из ГРУ…

«Ни хрена себе хрена, — мысленно ухмыльнулся писатель, вспомнив любимую поговорку профессора Урнова, с которым подружился в голицынском Доме творчества. — Один с Лубянки, второй из Главного разведывательного управления Генштаба. Что, с о с е д и решили объединиться?»

— Дело серьезное, Станислав Семенович, — сказал Вечный Жид, увлекая всех ближе к окну и к низкому столику, придвинутому к огромным мягким диванам.

— Достаньте карту, Олег Геннадьевич, — попросил звездный пришелец, и товарищ с Лубянки мгновенно извлек из скромного к е й с а карту Подмосковья.

— С вашего разрешения, — почтительно обратился он к Фарсту Кибелу. — Юра доложит оперативную обстановку.

«Прибалтийский Волков — не родственник ли моего Януса?» — подумал сочинитель, откашлялся и принялся рассказывать страшные вещи.

…Довольно быстро Станислав Гагарин сообразил, что оба с о с е д а — так взаимно называют друг друга работники государственной безопасности и военной разведки — вовсе не осведомлены о внеземной ипостаси существа, которого называли Федором Константиновичем.

Они считали его полномочным представителем Совета безопасности, личным эмиссаром и доверенным лицом Президента. Убеждения их несколько разнились. Олег Геннадьевич, носивший звание полковника еще до августа прошлого года, держался демократического крыла, ничего практически не сделав для укрепления собственной карьеры, хотя и не вылетел в отставку, как многие его коллеги. «Воротников, к примеру», — усмехнулся сочинитель.

Разочаровавшись в д е р ь м о к р а т а х, Олег просто служил России поелику возможно, а привлеченный к д е л у Вечным Жидом, полагал, что исполняет служебный долг, хотя и нетрадиционно — работая через голову начальства.

Но ведь не сразу же он перескочил сюда, оказавшись в писательском г а д ю ш н и к е, пресловутом Писдоме?! Сколько раз Олег пробивался с жуткой информацией к шефу, рискуя быть отправленным в психушку!?

Да что там говорить… Хорошо хоть, что этот симпатичный, хотя и явно кавказского типа, товарищ из Совета безопасности вышел прямо на него. Видимо, кто-то из друзей-приятелей в конторе с т у к н у л Президенту, минуя традиционные каналы. И то хлеб…

И Юозас Вилкс, или Юра, как называл его с о с е д с к и й коллега, гэрэушный офицер, близкий по убеждениям полковнику Алкснису, с о ю з н и к и д е р ж а в н и к, рассказывал о сути заговора против России:

— Использовали идею гуманитарной помощи… В запломбированных вагонах, избегнув разными методами контроля на таможнях, в Подмосковье завезли по железным дорогам оборудование, способное вызвать сильнейшие подземные толчки в столице. Это пресловутое сейсмическое оружие, о котором было столько разговоров и даже агентурных намеков, но в которое никто по-настоящему не верил…

«Я видел, увы, сейсмическое оружие в действии, — подумал Станислав Гагарин и посмотрел на Вечного Жида. — Оно будет применено завтра?»