Гоша безосновательно считал, что в ФАЭТе ему будет скучно.

 - Больше ничего не сказал. Только это.

 Гоша посмотрел на Макса через толстые линзы очков почти с лю-бовью и хрюкнул, что у Гоши означало смех.

 - Ну, показывай: что там у тебя?

 Макс протянул Гоше пакет. Гоша вытряхнул содержимое пакета на стол и стал раскладывать пасьянс из пакетиков. Диск отодвинул в сто-рону.

 - Откуда образцы?

 - С места предполагаемой стоянки летающей тарелки.

 - НЛО, одним словом. Дело обычное. Фотографии места стоянки сделал?

 Макс протянул Гоше сотовый. Гоша подключил телефон к своему компьютеру, скачал информацию и вернул Максу.

 - Что хочешь получить с диска?

 - Все.

 - Понятно. Вечерком загляни. Если раньше сделаю, сам тебя найду.

 - Спасибо, Гоша! Ты…

 - Сам знаю.

 Леокадия Альбертовна жестом остановила Макса, едва его широ-коплечая фигура возникла в проеме входной двери.

 - У Анатолия Сергеевича посетитель, - сухо сказала она.

 Макс посмотрел на часы: девять двадцать девять, он пришел на минуту раньше. Макс раскрыл объятия и двинулся на Леокадию Аль-бертовну, имитируя крайнюю степень сексуального порыва, но на-ткнулся на выставленные вперед ладони.

 - Простите, дорогая Леокадия Альбертовна, что я вот так, по-простому, без цветов, - произнес он извиняющимся тоном. – Поиздер-жался в командировке.

 - Сядь, Хабаров, не мельтеши перед глазами, - предложила госте-приимная Леокадия, указывая на ряд полумягких стульев. – У меня се-годня голова побаливает с самого утра. Мигрень.

 Макс бухнулся на стул.

 - Что-то тебя долго не было видно, - сказала Леокадия.

 - Да дела все, - посетовал Макс. – То фуршет, то презентация. А кто у Карачуна?

 Леокадия пожала круглыми сдобными плечами:

 - Мужчина. Серьезный такой.

 Зазвонил внутренний. Леокадия нажала кнопку громкой связи.

 - Хабаров где? – Карачун был конкретен, как всегда.

 - Здесь. В приемной.

 - Пусть зайдет.

 Макс подмигнул секретарше и вошел в Карачаевский кабинет.

 В кабинете витал слабый запах дорогого парфюма и хорошего та-бака. Посетителю полковника Карачаева было, на вид, лет тридцать пять - тридцать шесть, но его коротко стриженые, уложенные в краси-вую прическу, волосы были совершенно седыми. Он сидел спиной к двери, и, когда Макс вошел, повернулся и посмотрел на Макса так, как смотрят профессионалы - внимательно и оценивающе быстро зафик-сировав его облик в своей памяти. Макс ответил аналогичным взгля-дом и так же профессионально запомнил черты незнакомца: серые глаза, высокий лоб, прямой аристократический нос, легкая ироничная улыбка на бледных губах. Неплохое лицо - мужественное и даже, можно сказать, красивое. Но во взгляде было что-то, Макс не смог оп-ределить что именно: печаль, боль или усталость?

 - Знакомьтесь, - сказал Карачун. – Данович Тимур Станиславович. Хабаров Максим Игоревич.

 Данович встал и протянул Максу руку.

 Силен, подумал Макс, пожимая жесткую, как деревяшка, ладонь.

 - Господин Данович – наш коллега, - продолжал Карачун. – Он ра-ботает…, - взглянул на Тимура.

 - Я работаю в ФАЭТ, - сообщил Данович. – Решение о сотрудниче-стве двух силовых структур в этой операции принято на соответст-вующем уровне, поэтому, будем называть вещи своими именами и разговаривать конкретно.

 - Может быть, кофе? – предложил Карачун.

 Данович согласно кивнул, а Макс испугался, что Карачун сейчас вытащит из сейфа две бутылки и три пластиковых стаканчика. Но шеф нажал кнопку селектора и попросил Леокадию принести в кабинет ко-фе. У Макса отлегло от сердца.

 - Я, наверное, глупый вопрос задам, - сказал Макс. – О какой опе-рации речь ведете, господин разведчик?

 Карачун печально вздохнул. Данович улыбнулся.

 - Речь идет об операции по пресечению деятельности спецслужб Лурпака на территории России, - сказал он.

 - Круто! – радостно отреагировал Макс.
– А конкретней?

 - Как вы знаете, Лурпак государство внешне лояльное и демократи-ческое, - начал рассказывать Данович. – И нейтральное до тошноты, нейтральнее Швейцарии и Гании вместе взятых. В политические дряз-ги не лезет, своего мнения в международной политике не высказыва-ет. Ни с кем не ссорится, но особо ни с кем и не дружит. Одним сло-вом, создает о себе мнение, как о государстве, которому по барабану все, что происходит за его границами. Однако, это не так. Дело в том, что основа благосостояния Лурпака не только в надежности его бан-ков, которые на самом деле крайне надежны и привлекают в страну мощные финансовые потоки. Основа - во внутренней политике ориен-тированной на науку. Научный потенциал Лурпака велик и он возрас-тает из года в год благодаря деятельности спецслужб.

 - Научный и промышленный шпионаж, - догадался Макс.

 - Именно, - кивнул Данович. – Но не в буквальной, традиционной форме. Методы работы Лурпакских спецслужб разнообразны. Не буду сейчас читать лекцию о способах добывания секретной научной ин-формации и методах ее легализации в научных программах Лурпак-ского ученого сообщества. Уверяю, ФАЭТ старается держать ситуа-цию под контролем.

 - Старается? – съязвил Макс.

 - Проколы есть у всех. Разве не так? – Видя, что Макс отвечать не собирается, Данович продолжил: - Под негласной эгидой спецслужб создано множество коммерческих фирм и Инвестиционных Фондов, которые принимают финансовое участие во внутренних и междуна-родных научных программах. Деятельность одного из таких Фондов находилась под пристальным вниманием Агентства. Основные темы, инвестируемые Фондом – энергосберегающие технологии и поиски альтернативных энергоносителей. Темы крайне актуальные. Особен-но учитывая ситуацию, сложившуюся в европейских странах после нефтяного и газового кризисов. И международная премия, учрежден-ная за успехи в этой области немалая.