Деревянное щитовое здание бывшей метеостанции возникло вне-запно, вынырнув из-за поворота дороги. О том, что здесь когда-то жи-ли метеорологи и пытались предсказывать погоду, говорила высокая ажурная вышка с раздутым полосатым сачком на шпиле и вышки по-меньше, с лесенками, доходящими до кабинок с метеоприборами. Из-дали здание казалось пустым и заброшенным.

 Макс поднялся на крыльцо и постоял у двери, прислушиваясь. Он разобрал легкие шорохи, вздохи и учащенное дыхание. Эти звуки Макс идентифицировал, как нечто интимное, поэтому не стал откры-вать дверь, не предупредив о своем визите, а постучал в нее. Звуки затихли, но никто не сказал: «войдите, пожалуйста». Постояв с полми-нуты, Макс толкнул дверь и вошел внутрь без приглашения.

 На широкой лежанке, стоящей у дальней стены, сидели двое – муж-чина и женщина. Женщина приводила в порядок комбинезон. Мужчина на Вошкулата похож не был, во всяком случае, был моложе Алексея Владимировича лет на тридцать и бороды не носил. Оба глядели на Макса удивленно, они явно не ожидали появления кого бы то ни было. Губы у обоих были красными, особенно у женщины.

 - Вот так-так, - сказал Макс, не поздоровавшись. – А где господин Вошкулат?

 - А вы кто такой?
– Женщина пришла в себя раньше своего друга.

 Женщины, надо отдать им должное, всегда в таких случаях раньше мужчин берут себя в руки. Она была молода, лет двадцати, возможно чуть старше, и довольно смазлива. Припухлость губ, отчасти врож-денная, отчасти приобретенная в течение последних минут пятнадца-ти, добавляла ее облику определенную пикантность, а блеск в глазах делал ее почти красавицей. Все дело портил свободный комбинезон, который скрадывал нежные изгибы тела, и делал его обладательницу похожей на танкистку, шлемофона не хватало.

 Макс решил не шифроваться, полагая, что в данной местности его удостоверение не вызовет никакой негативной реакции, напротив, по-может быстрее решить проблему.

 - Капитан Хабаров Максим Игоревич, - представился он.
– Бюро специальных расследований.

 Черная книжица с золотым гербом впечатление произвела. Моло-дой человек поднялся с лежанки и обрел дар речи.

 - Мы только что прибыли на точку, - оправдываясь, произнес он. – Еще даже вещи распаковать не успели, - и кивнул на гору картонных коробок у двери.

 - Повторяю вопрос, - сказал Макс строго. – Где господин Вошкулат?

 - Когда мы прибыли, Алексея Владимировича не было здесь, - по-дала голос девушка. – Думаю, он где-то в зоне. Возможно, в цен-тральном схроне, он там чаще всего бывает, но может быть где угод-но.

 Макс присел за стол, забросив ногу на ногу, и сунул в рот сигарету. Девушка услужливо придвинула ему половинку раковины морского гребешка, служащую пепельницей и расположилась напротив него. Ее приятель сел во главе стола на правах старшего и изобразил на своем лице готовность отвечать на вопросы человека, работающего на пра-вительство.

 - Что такое центральный схрон? Где он находится? Когда Вошкулат туда ушел? Зачем? Когда вернется? И кто вы такие? – Макс решил не тянуть резину и получить максимальное количество ответов на свои вопросы в самое короткое время.

 Выяснилось, что вся территория, отведенная Степному универси-тету Российской Академией Наук для уфологических исследований (около ста квадратных километров), именуемая зоной аномальных яв-лений, разбита на квадраты. В каждом квадрате оборудованы некие схроны, в которых можно, в случае надобности, переночевать или просто отдохнуть. Кроме функции временного пристанища, схроны иг-рают роль полевых лабораторий, где имеется необходимый набор са-модельных уфологических приборов и инструментов. Приборы эти ра-ботают в режиме самописцев, фиксируя все изменения в напряженно-сти электрических, биоэнергетических и каких-то еще неведомых Мак-су полей. Вошкулат два раза в месяц совершал плановый обход схро-нов для считывания информации с самописцев и для переналадки оборудования. Иногда он уходил в зону, когда того требовали обстоя-тельства – если в атмосфере возникали световые сполохи, похожие на северное сияние или над сопками начиналась пляска огненных ша-ров. Такие явления были предвестниками событий, ради которых и существовал филиал Степного университета в Собачках: либо откры-тие временного коридора, либо ноль-пространственного тоннеля, ли-бо следовало ожидать появления гостей из космоса.

 - Стоп, - сказал Макс и крепко зажмурился. Потом снова открыл глаза и увидел, что молодые люди (Антон и Лиза, аспиранты все того же Степного университета) по-прежнему сидят перед ним и выглядят абсолютно серьезными. – Связаться с ним можно?

 - Связь в пределах зоны не работает, - ответил Антон. – Но мы мо-жем подать сигнал, и если Алексей Владимирович его увидит, он от-ветит.

 Антон открыл металлический оружейный ящик и извлек из него ра-кетницу. Он вышел на крыльцо в сопровождении Макса и выпустил в воздух зеленую ракету. Подождали несколько минут, ответа не было. Бабахнул еще раз. Через некоторое время выпустил еще одну ракету. Безрезультатно. Небо было бледно-голубым и чистым – ни огоньков летающих тарелок, ни ответных ракет.

 - Может быть, спит? – предположил Антон.
– Или просто не видит?

 - Может быть, - согласился Макс. – А когда он ушел, определить можно?

 - Если оставил видеосообщение… – Антон повернулся к двери.

 Они вернулись в комнату. Лиза уже включила компьютер.

 На мониторе возникло знакомое Максу по фотографии лицо Алек-сея Владимировича Вошкулата. Сверху справа мерцала дата – пятое июля сего года. И точное время – восемь сорок.

 - Привет Антон, здравствуй Лизавета, - вещал Вошкулат. – Сегодня ночью я наблюдал над центральной сопкой пляску плазменных ша-ров… Учитывая расстояние, я определил максимальный диаметр ша-ров в полтора метра. Очень активные. И цвет необычный – сирене-вый. Схожу туда, пожалуй…. Вы должны сегодня к вечеру прибыть. Располагайтесь. Готовьте оборудование к возможному контакту. Если не возникнет проблем, буду на точке завтра утром. Все. До встречи.