- Или убийство, замаскированное под автокатастрофу. Скорее все-го, убийство. Я вчера в Степном побывал. Дела Бугаева и Москаленко объединили в одно и занимается им Стас Сокольский, ты его должен знать.

 - Естественно я его знаю. На ментовских курсах в одной группе обу-чались. Но он же опером был.

 - Был. Теперь следак. И неплохой между прочим. Много чего инте-ресного нарыл. Например, то, что «Лексус» Бугаева за день до аварии вышел с СТО в идеальном техническом состоянии и никак не мог за-глохнуть на том злосчастном переезде. Техническая экспертиза пред-полагает то же самое. Кроме того, на плече Бугаева зафиксирован след от внутримышечной инъекции. Правда, ни яда, ни снотворного, ни какой иной бяки, которой можно человека обездвижить или обезво-лить, в крови Колькиной патологоанатомы не обнаружили. Зато обна-ружили в крови и костях кое-что, чего там быть в принципе не должно. Интересный факт: в крови и костях Арсена также найден этот элемент.

 - И что же это за элемент.

 - А сколько их в таблице у Менделеева?

 - Сто одиннадцать, кажется…

 - Так вот, если тебе кажется правильно, то для этого элемента мож-но смело рисовать сто двенадцатую ячейку. Атомный вес – шестьде-сят три с копейками, почти, как у меди. Но не медь.

 - О, как! – удивился Макс.

 - Ага. Но на теле Арсена ни одного следа инъекций не обнаружено. Он, Арсен вообще здоровый был, как конь.

 - А его как?

 - Выстрел в голову, в затылок. Транкер, скорей всего. Пластиковый, на один выстрел. Такие только в Лурпаке производили до двадцать восьмого года.

 - Да и сейчас производят, думаю… Я слышал, убийцу уже взяли.

 - Взяли сдуру, да уже выпустили. Там, в Степном, не все такие, как Сокольский. Есть и другие - пни пнями. Проявил один такой пень ини-циативу… А ты где успел узнать про Шутова?

 - Аспиранты поведали.

 - А-а, ну да. – Карачун кивнул головой, соглашаясь, и продолжил: - У доцента, видите ли, алиби не оказалось. У всех алиби: жены, дети, друзья, а доцент Шутов – парень холостой. Ни жены, ни детей. Только любовница, имя которой из этических соображений доцент, естест-венно, назвать отказался. Его за это в обезьянник… Коллеги подсоби-ли, как могли, от всей широты российской души. Обосрали бедного доцента с ног до головы. Хорошо Сокольский вмешался: отмел лож-ные факты, наветы, вычислил любовницу, аспирантку малолетнюю. – (Максу вдруг очень захотелось узнать имя малолетней аспирантки). – Та, слегка поломавшись, призналась, что в ту ночь, когда Арсена за-стрелили, Шутов драл ее, как сидорову козу. В десять вечера начал и к утру закончил.

 - Гигант, - с завистью в голосе, сказал Макс и полюбопытствовал: – А что за аспирантка?

 - Тебе фамилию, что ли назвать? – удивился Карачун заинтересо-ванности Макса, но вдруг захохотал: - У нее фамилия подходящая – Дралова. Олеся. Вундеркиндша. Восемнадцати еще нет, а уже аспи-рантка… - Отвлеклись. – Карачун закурил. – Следующий в списке?

 - Вошкулат. Исчез при весьма загадочных обстоятельствах. Пред-положительно отправился в гости к зеленым, как лук, человечкам.

 Карачун не выдержал. Он встал, подошел к холодильнику и извлек на свет стоваттной лампочки, прикрытой матовым стеклом плафона, бутылку водки и бутылку импортного кофейного ликера.

 - В исчезновении Вошкулата, - сказал Карачун, с треском свинчивая пробки с бутылок, - кроется разгадка всех тайн. Я так думаю. Кофе хо-чешь?.. Ну, как хочешь. А я, пожалуй…, - Карачун набулькал порцию и с удовольствием выпил. Причмокнул и продолжил: - Как тебе известно из детективной литературы и личного опыта расследований, исчезает, обычно, ключевая фигура. То, что его исчезновение связано как-то с гибелью Бугаева и Москаленко, лично у меня сомнений нет. В это вос-кресенье, как только ты позвонил мне из Собачек, я предпринял кое-какие действия по составлению досье на профессора кафедры био-энергетических исследований Степного университета, доктора все-возможных наук, Вошкулата Алексея Владимировича.

 Карачун встал и вышел из кухни, вернулся через минуту с диском, упакованным в бумажный конвертик.

 - Изучи, и завтра поговорим, - сказал он, вручая диск Максу.

 Макс посмотрел на циферблат ручных часов: обе стрелки прибли-жались к двенадцати.

 - Там немного, - успокоил его полковник, - сто с небольшим стра-ниц. Быстрому усваиванию информации тебя учили. На утро не от-кладывай, может быть за ночь что-то дельное в голову придет. Сейчас тебя грузить своими выводами не буду, дабы исключить элемент зом-бирования. Версий не жду, только направления поисков дополнитель-ной информации.

 Макс решил, что посмотрит диск утром.

 На Альбинином компьютере.

 - Я пошел?..

 - Иди. Только ты это…, не увлекайся мистикой разной. Реально смотри на происшедшее.

 - А это не зомбирование моего нежного, не искалеченного полтер-гейстом сознания? – Макс был уже в прихожей.

 - Завтра с утра в лабораторию, в девять тридцать ко мне, – напом-нил Карачун и, не попрощавшись, вытолкнул Макса за дверь.

 Альбина взяла трубку сразу, словно сидела возле своего шикарно-го, стилизованного под старину, телефона. Или только что положила ее, закончив предыдущий разговор.

 - Ало-о-у?

 - Привет. Ты еще не спишь? – совершенно идиотский вопрос, но что поделать - что сказал, то сказал.

 - Сплю, раз слышу твой голос. – Обида. Непритворная обида.
– Как твой бизнес? – Сказано настолько сухо, что у Макса стало горько во рту. Сказано просто так, чтобы что-то сказать. Альбину совершенно не интересовал в эту минуту вопрос о его бизнесе. Да она и не была ду-рочкой, не знала точно, где он работает, но догадывалась, что Макс и коммерция вещи несовместимые.