Шрифт:
- Маш… - Макс затушил окурок.
- Что, пора?..
- Пора-то пора, но у меня к тебе просьба. Я тут в одну коммерче-скую операцию ввязался. В авантюру, можно сказать…
- Сколько? – Альбина была деловой женщиной и всегда говорила и действовала конкретно, без ненужной дипломатии, если дело каса-лось денег.
- Я верну сразу по возвращению. Это дня два, три…
- Сколько? – повторила Альбина.
Макс назвал сумму, которая ему самому казалась значительной, почти громадной, но если взять меньше, ему могло не хватить, а там, на Дальнем Востоке второй Альбины нет. Да что там на Востоке, вто-рой такой…
- В евро? Или в долларах?
- Да ты что? В рублях, естественно.
- А у меня рублей нет. Мне они не к чему. Если тебе все равно, дам доллары, разменяешь.
- Спасибо, Маш.
- За удовольствие нужно платить. – Альбина вздохнула, вставая с постели и направляясь к сейфу, закрытому картиной, дорогой, но не-понятной для восприятия человека, чье культурное развитие базиро-валось на классических представлениях о живописи.
Макс любовался ее холеным крепким и загорелым телом, положе-ние бизнес-вумен обязывало Альбину чутко за ним следить – посе-щать солярий, массажный и косметический кабинеты, спортивный зал и бассейн.
Как жаль, что Машка такая богатая, подумал Макс и стал одевать-ся. Время, отведенное на любовь, истекло.
Макс уже застегивал молнию на джинсах, когда Альбина подошла к нему, засунула ему в карман джинсов несколько зеленых бумажек и, поцеловав в круглый шрам на груди, след от огнестрельного ранения, полученного им еще в бытность опером, и сказала:
- Здесь за работу и премиальные за то, что эту работу ты выполнил хорошо. Даже отлично.
Макс удивленно посмотрел на подругу. Так жестоко Машка никогда не шутила. Что-то было не так.
- У тебя неприятности, Маш? – спросил он.
- У меня все замечательно, - ответила Альбина. – Только не назы-вай меня Машей. Я Альбина. Я забыла имя, которое мне дали роди-тели.
- Хорошо.
– Макс чуть не добавил - Маша.
- Иди…
Уже в дверях он спросил снова:
- У тебя неприятности. – Даже не спросил, сказал утвердительно.
- Да с чего ты взял? У меня все за-ме-ча-тель-но! – И вытолкнула его из квартиры.
Макс составил свой маршрут в Интернет-кафе, ожидая рейса в Ар-тем. По расчетам в Собачках он должен был оказаться завтра к вече-ру, точнее не в Собачках, а в самом близком от Собачек населенном пункте. Название «Собачки» на карте присутствовало, но статус Со-бачек был не определен - ни город, ни село, ни деревня - непонятно что. В графе «население» стоял прочерк. И в этих загадочных Собач-ках, не имеющих статуса и даже населения, функционировал филиал всемирно известного университета.
Интересно! Бугаев. Москаленко. Филиал степного университета. Вошкулат. Собачки… Бюро. Симпозиум уфологов.
Более чем интересно. Угнетало Макса лишь то, что он не понимал, что, или кого он ищет…
Уснул Макс не сразу, думал не о предстоящем задании, не давали покоя мысли о странном поведении Альбины.
У Машки явно какие-то проблемы, думал он. Либо с бизнесом, либо со здоровьем, либо… с чем-то еще. Вернусь, нужно разобраться…
3. Собачки.
До Пологих Сопок из самого восточного аэропорта страны Макс доехал на рейсовом автобусе не вечером, как предполагал, а почти ночью. Автобус дважды ломался в пути и один раз застрял в размытой дождями колее. Едва выбрались, объединив усилия всех шести пас-сажиров, трое из которых были женщины. В начале июля на Дальнем Востоке засухи не бывает. Пологие Сопки, населенный пункт, лежа-щий на его маршруте, конечной точкой которого были пресловутые Собачки, был погружен в темноту, разжиженную светом редких улич-ных фонарей и тишину, не разжиженную ничем. Искать гостиницу Макс не стал, подозревая, что таковой здесь просто не существует. Гости, по всей вероятности, здесь появлялись редко. Сдвинув два ря-да пластиковых кресел, связанных в обойму и положив под голову кейс, уснул крепким сном.
Утро было хмурым, но без дождя.
Макс вышел из здания автовокзала, потирая бока, которые отлежал на жестком импровизированном диване. На деревянной брусчатой ла-вочке с изогнутой спинкой (такую лавочку можно было теперь встре-тить, пожалуй, только в Пологих Сопках) сидел седовласый дед с ок-ладистой бородой. Одет он был интересно. На нем были серые потер-тые кожаные брюки в нескольких местах порванные и застроченные в местах разрывов черными, как антрацит, нитками. Поверх сиреневой рубашки, застегнутой на все пуговки, накинут модельный пиджак, не самого дешевого пошива. Пиджак светло коричневый в тонкую белую полоску, он сидел бы безукоризненно, будь у старика плечи шире, а руки длиннее. На голых ступнях желтые сандалии, а на голове бейс-болка, цвета хаки.
- Доброе утро, - поздоровался Макс.
Дед сначала посмотрел на солнце, бледным пятном просвечиваю-щее через марево неразрывной пелены серых облаков, потом пере-вел взгляд на Макса и загадочно ответил:
- День тоже будет неплохой.
Макс закурил. Вообще-то он редко курил натощак.
- Откуда будете? – поинтересовался старик.
- Из Москвы.
- Ну и как там она, Москва то? Стоит?
- А куда она денется, отец? – сказал Макс. – Стоит. На семи хол-мах. Как положено.