- Ну и славно, - подытожил дед и добавил после недолгого молча-ния, - …сынок.

 Макс понял, что обращение «отец», по сути необидное, старику по-чему-то не понравилось.

 - Вы меня простите, сказал он, - я не представился. Меня зовут Максим. Максим Хабаров.

 - Хабаров, – повторил старик. – Знатная фамилия. А я Верещак. Иван Трофимович… По делу в наши края? Или так, отдохнуть?

 - По делу, Иван Трофимович. Не подскажите, как мне в Собачки по-пасть? Там филиал нашего университета находится…

 - Университет? Ха-ха-ха! – засмеялся Верещак. – Ну, ты уморил, Максим! Ну, ты дал! Это ж надо же – Университет!

 - Филиал, - поправил его Макс.

 - Да хоть и филиал. Если он в избушке на курьих ножках располо-жился, тогда оно конечно – филиал. Филиал… Смех, да и только!

 Макс терпеливо ожидал, когда закончится взрыв веселья. Он дос-тал из пачки новую сигарету и разминал ее в пальцах.

 - Ты это…, - отсмеявшись, сказал Верещак, пододвигая к себе ма-терчатую сумку, расшитую бисером, - натощак не кури много, вредно. На вот, поклюй лучше.

 Старик извлек из сумки газетный сверток и, развернув его, протянул Максу бутерброд по своим размерам превышающий знаменитый аме-риканский бигмак. Бутерброд был составлен из двух кусков белого хлеба, между которыми розово и сочно проглядывали пластики крас-ной рыбы.

 Макс не заставил себя упрашивать.

 - Спасибо. – Последние звуки слова благодарности увязли в начин-ке бутерброда.

 - Моя в дорогу собирала, перестаралась. Мне столько не съесть.
– Верещак тщательно упаковал свой сверток и убрал его в сумку. – К дочке еду, во Владик. Зубы хочу новые сделать. – С завистью посмот-рел, как Макс расправляется с бутербродом. – Ты-то, вон оно как! Зуб-ки то, небось, все свои?

 - Тридцать два, - объявил Макс, проглатывая последние крошки. – Рыба – прелесть! Сами коптили?

 - А, то, - вскинул седую бороду Верещак. – Не в сельпо же покупать.

 - Так как мне в Собачки добраться все-таки? – спросил Макс. – На чем?

 Верещак внимательно осмотрел Макса с головы до ног.

 - А вот, - сказал, кивая на Максовы кроссовки, - на них.

 - То есть, пешком, - догадался Макс.

 - Ага, пехом. Вон тропинку видишь?
– Верещак указал на едва за-метную, заросшую травой и подорожником тропу, бывшую когда-то грунтовой дорогой. – Она между сопок идет, километров десять до Собачек. А то и двенадцать.

 Макс с тоской посмотрел вдаль.

 - Туда теперь транспорт не ходит, - продолжал Верещак.
– Да и не ходил никогда. Два года назад в Собачках метеостанция базирова-лась, так туда раз в неделю бобик бегал, метеорологический. Ну, там, продукты, медикаменты разные привозились. А когда зелень эта объ-явилась, так метеорологи из Собачек съехали.

 - Какая зелень? – удивился Макс.

 - Как какая? – в свою очередь удивился Верещак. – Инопланетяне. Зеленые человечки. На своих тарелках.

 - И что? Вы этих инопланетян видели?

 - А, то, - подтвердил Верещак наихудшие опасения Макса. – Один у нас в Пологих Сопках жил, правда, недолго. Помер. Зеленый, как лук.

 - И куда он делся?

 - Я же сказал: помер.

 - А труп?

 - Похоронили, знамо дело.

 Макс сел на скамейку, рядом с дедом. Дело из загадочного пре-вращалось в невероятное.

 «Еще инопланетян мне не хватало!», - мысленно усмехнулся Макс.

 - Так, что я тебе в Собачки идти не советую. Дурное это место. Да и нет там никого. Никакого филиала.

 - А другая дорога в Собачки есть?

 - По земле нет. Но вертушки, бывает, летают. Откуда-то с севера. Либо с Уссурийска, либо еще откуда… Ну, мне пора. Вон автобус идет… Бывай.

 Автобус был маленький, корейский, тот самый, на котором Макс се-годняшней ночью приехал в Пологие Сопки. Он лихо развернулся на привокзальной площади, и водитель открыл переднюю дверь, при-глашая на борт единственного пассажира. Ступив на подножку, Вере-щак обернулся и сказал:

 - А этого инопланетянина потом выкопали. Через месяц примерно. Утром на кладбище как-то пришел – могила разрыта, а гроб пустой. А, может, сам откопался...

 «Конечно, сам», - подумал Макс, но вслух ничего не сказал.

 Дорога до Собачек оказалась не такой длинной, как пугал Верещак, километров семь, не больше, и идти по ней было легко. Травы на гли-няно-гравийной грунтовке росло немного, а иногда попадались совер-шенно лысые участки. Зеленые сопки слева и справа от Макса полого круглились и казались ровно подстриженными полями для гольфа, вполне подходящими и для посадок космических кораблей пришель-цев. Но летающих тарелок на сопках и над ними не наблюдалось. А наблюдался вполне земного вида вертолет, который взмыл в небо из-за ближайшего пригорка и умчался куда-то на север. Солнце прорва-ло-таки пелену облаков и ярко освещало сопки и улетающий вертолет.