–  Вроде никого не было, замок выглядел совсем безлюдным, а нас оказывается, ждали.
– Удивлённо произнёс магистр Вайлент, он и магистр Захарус со своими проводниками шагали вглубь замка.
– И замок какой-то очень уж огромный!

–  Это приграничье, - произнёс магистр Захарус, как будто этим всё объяснил, но, видя недоумение на лице коллеги, пояснил более подробно, - Мы проезжали заставу, помните? Вот оттуда и сообщили в замок о нашем отряде.

–  Но как?
– ещё больше удивился магистр Вайлент, - Там же не было ни дымов, ни каких либо других сигналов?

–  Скорее всего, почтовые голуби, - сказал магистр Захарус, - А дымами и огнём тут обычно оповещают о нападении, дублируют голубиную почту. Ведь голубей могут подстрелить нападающие. Поэтому здесь существует целая система различных сигналов, причём знают эти сигналы все, воины, селяне, женщины и даже едва начавшие соображать дети. Это вопрос выживания. Вы обратили внимание на размеры замка? Когда подойдут ваши студенты, поинтересуйтесь у них о размерах конюшни, где разместили наших лошадей, и размерах помещений им выделенных.

–  Да, я вижу, этот замок просто огромен! Не понятно, зачем такой! Ведь что бы его оборонять надо такой же огромный гарнизон! А насколько я знаю баронские дружины не так уж и велики?

–  Да, баронская дружина, обычно несколько сотен, и то они в большинстве находятся не в замке, а на заставах. А гарнизоном этого замка в случае нападения, становится всё население баронства. Если идёт набегом орда гоблинов или диких орков, то спастись можно только за крепкими стенами. И сюда собирается всё население баронства, люди сходятся со всем скарбом, который могут унести, со скотиной и живностью, которую можно увести. Ведь орда не пожалеет ни кого, да и всё съедобное съест. Поэтому замок - это не только оборонное сооружение, но и зернохранилище. И места здесь столько, чтобы все могли разместиться. И о сигналах я вам рассказал, поэтому о нападении всё население баронства узнаёт заблаговременно и укрывается здесь.

–  Неужели это циклопическое сооружение построили местные жители?

–  Нет, конечно. Баронские замки приграничья - это старые имперские пограничные крепости. Обычно в такой крепости квартировал легион, отвечающий за определённый участок границы. Хотя, тогда тоже жители деревень расположенных в зоне ответственности легиона, в случае опасности укрывалось в замке. Как и теперь, - магистр Захарус улыбнулся, - Но это не традиция, это необходимость.

–  Но оборонять такой замок очень же тяжело! Ведь протяжённость стен довольно велика, и нападающие могут организовать ложную атаку в одном месте, попытаться разрушить стену в другом. Подкопаться, наконец!

–  Замок стоит на высоком холме, вернее скале, так что подкопаться под него невозможно. Высота стен в некоторых местах, вместе со скальным основанием, достигает сотни метров, а там где можно подойти, очень много различных сюрпризов, если захотите, спросите у хозяев, они вам покажут стены. Впрочем, мы уже пришли к нашим комнатам.
– Магистр Захарус остановился перед дверью, которую распахнул сопровождавший его оруженосец.

Умытые и причёсанные участники экспедиции собрались в большом зале замка, высота потолков здесь была в четыре человеческих роста, хотя в остальных помещениях не превышала полутора. В большом камине, в который, как в ворота мог войти взрослый человек, пылало сразу несколько брёвен, что было не лишним, хоть уже было лето, но с гор тянуло холодом. Столы уже были накрыты, дрэгиские дружинники помогли гостям рассесться, и как только все сели, мажордом, более похожий на воина, приготовившегося идти в атаку, провозгласил:

–  Их милости, баронесса Листик и баронесса Милисента!

На девушках, вошедших в зал, были платья, вернее платье было на Милисенте, а на Листике был зелёный сарафанчик. Женская половина академической экспедиции вздохнула, они-то платьев не взяли, думали, что едут в совсем дикие земли, а тут различные блага цивилизации, даже ванны с горячей водой. А вот Ирэн и Миримиэлль тоже были в платьях. Две подруги Миримиэль, тоже эльфийки, удивились такой её предусмотрительности, они не знали, что с Миримиэлль поделилась Ирэн, фигуры у девушек оказались одинаковы.

Баронессы заняли место во главе стола. Все встали, Милисента произнесла молитву Единому. Орки и норвеи которые поклонялись своим богам, тоже выслушали стоя. Потом баронессы сели, сели и гости, но никто не стал приступать к еде, все выжидающе смотрели на Листика. Милисента незаметно толкнула сестру и тихонько сказала:

–  Листик, он ждут, когда ты скажешь, - дорогие гости, разделите со мной трапезу, преломите мой хлеб.

–  Это, что? Вся эта толпа народа будет есть из моей тарелки? Да ещё и весь хлеб поломают и покрошат?
– Громким шёпотом возмущённо спросила Листик. Милисента хихикнула и тоже шёпотом пояснила:

–  Нет, им всем дали каждому по отдельной тарелке. Это просто так положено хозяину говорить, приглашать к трапезе.

–  Ага, - понятливо кивнула девочка и громко сказала, - Дорогие гости! Приглашаю всех разделить со мной трапезу! Очень вас прошу, пожалуйста, ешьте из своих тарелок! И хлеб преломите, только не весь поломайте! И сильно не крошите!

Сидящие за столом и не слышавшие разговора баронесс в недоумении переглянулись, а те, кто сидел поближе и слышал разговор сестёр, захихикали, чем ещё больше вызвали удивление остальных.