Шрифт:
Кларе Новиковой
Женщине смешить непросто.
Женщине надо быть либо красивой, либо смешной.
Женщине надо быть либо умной, либо любимой.
Быть мужем талантливой – быть одиноким.
Талантливой и тоже быть одинокой.
Женщине, вышедшей к микрофону, ждать помощи неоткуда.
Семья не поможет.
Её одиночество разделяет только публика.
Она и зал.
Такая это пара.
Они идут к любви.
Они добиваются любви.
И любят друг друга на глазах у всех.
И муж эту измену наблюдает.
«Какой лёгкий огонь в этих сжатых коленях…»
Какой лёгкий огонь в этих сжатых коленях.
Я говорю и чувствую – колени здесь.
Я их сжимаю.
Они не сплющиваются.
Хотя я изо всех сил.
Атласный загар и грудь – и всё это не сплющивается…
Не хотят чашечки превращаться в блюдечки.
И покачивается, плывёт, плывёт наша каюта.
У меня нет ничего.
Ни рук, ни губ, ничего.
Всё занято.
Любовь с первого раза!
Сегодня у меня с деньгами не совсем.
А сколько будет стоить, если, допустим, вы вошли, а я уже раздет?
Нет, наоборот, вы раздеты – я одет?..
Ага! Дороговато.
А если, допустим, вы на боку, а я сверху?..
Не получится… Да…
А какая цена? О!
Это мне подходит.
Но не получится.
Ну и что? Зато цена…
Что значит, дороже?..
Ах… потому что долго… Ну да…
А если вы на боку, а я проденусь под вас?..
А-а-а… вы их не снимите…
Ну, тогда конечно.
То есть я раздет, а вы их не снимаете… Ага…
И почём эта позиция?.. Ого! Потому что долго.
Долго, конечно, но вы же одетая.
А если, допустим, у меня вот столько…
В какой позиции я могу надеяться любить вас на эти деньги?..
Что вы снимите?..
А я что сниму?.. Ага…
А если вы ещё снимете?..
А я, допустим, надену?.. Ага…
Вам будет быстрей…
Мне будет быстрей?..
И вам тоже… Ну да…
Но это практически в парке на скамейке…
А если поцелуй отдельно?..
Ну, совсем без него…
Или один.
Да! Допустим, один поцелуй!..
Как?.. А куда?.. В руку?.. В локоть?..
Ну, девушка, вы совсем…
Мало того, что вам много лет, у вас цены – нигде таких цен…
Я вот был в Германии…
Мы оба без языка.
Она просто начертила, как в мясном отделе.
Тело начертила, и мы с ней разбили на квадраты.
Это столько. Это столько. Внизу бокал вина… И часы.
И прекрасно провели время – ну там, двадцать минут.
Тогда ещё марки были.
У меня хватило на одну ногу и ещё что-то, не помню…
Чётко. Ясно.
По-немецки и без всякой торговли.
Потому что мы не понимали друг друга.
Прямо шли по чертежу – она вычеркнула губы, грудь и всё лицо, но у меня хватило на две ноги и пиво.
Она, кстати, из Турции.
А вы откуда?..
Ну так мы земляки!
Что же вы, своему не можете уступить?..
Куда я пойду?.. Я оттуда пришёл.
Хорошо! Договорились.
Я снизу. Вы на боку.
На мне есть это и это…
На вас нет этого и этого…
Это есть! Это есть!
Засекайте время… Всё, любим друг друга!
А! Чёрт с ним!
У меня тут отложено на врача, но он может потерпеть!
Новый бинокль
Вот это Япония, вот это бинокль!
Читаю меню ресторана в руках клиента из своего окна.
На пляже вижу морщины у глаз под слоем косметики.
Вот бычок на крючке.
Читаю по губам разговор на яхте на якоре.
Хозяин пятидесяти лет, его партнёры, трое по сорок, сорок пять и двадцать девиц с фужерами, бокалами появляются отовсюду.
Читаю разговор по губам.
– Ты почему не загораешь? Сними всё и загорай. Кто тебя увидит?
– Как кто? Вот он! – И она показала на меня, что находился в трёх километрах от её груди.
Я покраснел.
Но это оказался шкипер яхты.
Я прочёл по губам его ответ:
– Извините, девушка, мне не до вас.