Я нажал на газ, и наш динозавр, взревев мотором, пролетел мимо безуспешно пытающегося остановить нас своей полосатой палкой гаишника в сдвинутом на затылок кепи. Его полное лицо искривилось от злости, он запрыгнул в машину к своему напарнику, и они, включив «люстру» и сирену, погнались за нами на раздристанной «пятерке», выжимая из своего аппарата все что можно и нельзя.

Я слегка прижал газ, динозавр засопел, и скорость быстро установилась на ста восьмидесяти километрах.

Подмигнул девушке:

– Хорошо идет старичок! Умели делать вещи в четырнадцатом году! А ты жаловалась – старье дали. Видала, как мы ушли от этих лохов?

– Видала, – усмехнулась Заря, – сейчас они там просто кипятком писают от злости. Кстати сказать, в пяти километрах впереди стационарный пост ГАИ, учти. Там могут устроить встречу.

– А ксивы на что? Готовь ксиву, моя в нагрудном кармане. Не перепутать бы – им надо ксиву комитетскую совать, ментовскую они похерить могут. Ты кто там по званию?

– Обидели, гады! Лейтенанта дали!

– Хех! А я старший лейтенант! Прошу любить и жаловать!

– Вечером полюблю! Впрочем… можно и сейчас… – Заря, хихикая, полезла на меня и стала расстегивать мне штаны, я отбивался рукой, одновременно держа другой руль и стараясь не упустить машину с дороги – скорость-то была дурная, под двести!

– Отстань, развратница! Отстань, нимфоманка! – Меня душил смех, и я с трудом боролся с девчонкой, защищая свои сокровенные органы. – Вон менты нарисовались, щас сдам тебя за развратные действия в отношении старшего лейтенанта ФСБ!

– Ага! Так-то, не буди лиха! Застегивай ширинку и готовься – там на посту вон как чего-то бегают, как идиоты, похоже, нам готовят встречу. Колдун, аккуратно, они там полосу стелят, типа нас останавливать взялись. Вот придурки… снижай ход.

– Лен, ты там это… не мочи их, разберемся, если что, и так, без крови, ладно?

– Ты что, маньячкой меня, что ли, считаешь? – Девушка поджала губы, потом не выдержала и фыркнула. – Видел бы ты свое лицо, когда я тебя пыталась соблазнить на ходу! Как будто сердце вырвать у тебя собралась!

– Ну сердце не сердце, а эти органы как-то еще нужны! – тоже фыркнул я и сосредоточился. – Внимание, как бы палить по нам не начали! Вон какие рожи серьезные!

Поперек дороги лежала лента с торчащими из нее полыми шипами, наехав на которую можно было и диск пробить навылет, шлагбаум, сделанный из металлической трубы, был опущен, а возле стальной будки притаились два милиционера с автоматами наготове.

– Слушай, моя дорогая, нас, случаем, не за бандформирование приняли? Только гранатомета не хватает для полноты картины! Чего это они бегают как муравьи? Глянь, там и маски-шоу выстроились! Осторожно, как бы чего не вышло…

Вперед вышел милиционер с полосатым жезлом, и нас стали окружать люди в масках, с направленными на нас автоматами. Послышался голос из мегафона:

– В джипе – медленно выйти из автомобиля, держа руки на виду! При попытке бегства открываем огонь на поражение!

– Упс! Хрень какая-то! Это пахнет не бегством от ментов, – нервно хихикнула Заря, – нашпигуют свинцом – пикнуть не успеем!

– Не дергайся. Достань свою книжицу и держи ее развернутой в руке. Руки подними вверх. Я сделаю то же самое. Спокойно, выходим!

Открыв дверцу автомобиля, вышел под дула автоматов, держа руки вверх и громко крича:

– Свои! Удостоверение в руке!

Но – бесполезно. Я не успел сделать и шагу, как на меня обрушился удар прикладом – если бы я не увернулся, мне бы точно сломали ключицу.

Сломать не сломали, но проехались по плечу зверски болезненно, разорвав кожу и порвав дорогую футболку, купленную мной в хорошем магазине.

Взревев от боли и ярости, совершенно на автомате я выбил оружие у противника и, выкрутив ему руку приемом айкидо, метнул через дорогу.

Второй нарвался на прямой удар в челюсть и осел у моих ног, третий, наверное, долго не будет удовлетворять свою женщину – сплошной синяк в паху этому не способствует. Не знаю, чем бы это кончилось, если бы мужской голос не проревел в мегафон:

– Прекратить безобразие! Остановиться! Не трогайте его, идиоты!

– Кто кого трогает?! – возмущенно крикнул один из бойцов, неохотно отходя от меня и щупая пульс лежащего на земле напарника. – Если ты, гаденыш, его убил, я тебя лично пристрелю!