Шрифт:
Так мы и сделали, к удовольствию Зари. Ну и моему тоже – ночь мы провели в вагончике, вечером посидели в местной кафешке, съели вполне съедобное горячее, в магазинчике накупили воды для предстоящего похода и были совершенно готовы к тому, что увидим завтра. Так мы считали…
Вставать рано мы не стали – какого черта тащиться спозаранок, как эти солнцепоклонники?
В восемь утра мы, приняв душ, надели камуфляжки и хорошие ботинки – и то и другое было натовское, на голову шапки от солнца, взяли рюкзачки с водой и задержались только для того, чтобы позавтракать в кафешке с вполне приемлемыми ценами да оплатить на три дня стоянку и вагончик. Вещи мы сложили в машину и заперли – ну не таскаться же с пистолетами и ноутбуком по выжженной степи? Никакой опасности, кроме как натолкнуться на обдолбанного зороастрийца, я не заметил.
Подумав, один комплект ключей от джипа положил в дырку под крышей вагончика, а второй оставил в автомобиле.
Дорога к горе заняла около часа. Мы бодро шагали по степи, еще не слишком раскаленной жгучим летним солнцем, но было уже довольно жарко, а я настоял, чтобы мы оделись в камуфляжки, за что Лена уже десять раз упрекнула меня – какого черта она не в легком и сексуальном костюме, а в этих рейнджерских хламидах?
Я вяло отбивался, подшучивая над ней, заявил, что берегу ее блондинистую кожу от ожогов, и вообще, белое тело в Средние века считалось признаком принадлежности к аристократии, а загорелое и здоровое – признаком плебеев. На что она отвечала, что готова выглядеть загорелой плебейкой, лишь бы не париться в этих чертовых натовских обносках.
К чести натовцев надо сказать, что костюмы их были удобными, не такими уж и жаркими, так что ее стоны были больше следствием раздражения и недовольства этой унылой местностью.
Чем ближе мы подходили к горе, тем напряженнее становился я и молчаливее моя подруга, чувствующая мое состояние. Все небо было в узлах нитей, как мне казалось, пульсирующих и уходящих куда-то в центр горы, в ее вершину. Я описал все это напарнице, она с тревогой посмотрела на меня и сказала:
– Вот что, давай договоримся: держимся за руки – на всякий случай. Что-то у меня предчувствие какое-то не очень хорошее. Интуиция меня еще не подводила. Серега, не суйся без нужды ни в какие дырки, ладно?
Я механически кивнул, почти не слыша ее, и стал подниматься по склону. Рядом спускались и поднимались какие-то люди, я совершенно не обращал на них внимания, и наконец мы добрались до верха…
И сейчас я помню это зрелище – большое пульсирующее зеркало, или, скорее, шар, в котором отражались мое лицо, лицо моей подруги, люди с тупыми лицами, бродящие, закатив глаза, вокруг портала… что это портал в другой мир, я понял сразу.
Все нити сливались в огромную трубу, шланг около метра в диаметре, и уходили в этот портал, будто обрубленные топором. Ошеломленный, я застыл и, сжав руку Лены, восхищенно сказал:
– Ты видишь? Нет, ты видишь? Это прекрасно!
– Чего видишь?! – недоуменно переспросила Лена, вертя головой по сторонам. – Турбазу видно. А что еще? Лабиринт – кто-то из зороастрийцев, видать, постарался, соорудил. Что видишь-то?
– Его! Разве ты не видишь? – Как завороженный, я двинулся вперед, шагая через выложенные камнями спирали, Лена тащилась сзади, ничего не понимая, но инстинктивно сдерживая меня, как якорь.
Бесполезно, я пер как трактор и через минуту уже оказался у «зеркала», протянул руку и коснулся зеркальной сферы… вспышка… искры… светлячки на черном бархатном поле… удар о землю – и темнота.
Из меня вышибло дух при ударе о дерево, и я скривился от боли. Рука все так же сжимала руку моей подруги – Лена лежала рядом и ошеломленно озиралась.
– Серега, куда мы попали?! Это не Аркаим, не Шаманка! Гляди – деревья вокруг, и вообще – солнце садится, а мы на горе были утром! Серега, что это?
– Думаешь, я знаю? Цела? Ничего не сломала себе? Ну слава богу. Раз так – потащились смотреть, куда мы попали… Эх, жаль, фонарика нет, да кто же знал-то, что так будет…
И мы стали спускаться по склону. Нитей я не видел – возможно, они и были, но в темноте различить их было совершенно нереально. Утром все разузнаем. А пока надо было найти хоть какое-то пристанище…
Глава 7
Деревья тихо шелестели листьями под ночным ветром, и я подумал: «Как хорошо, что не поддался на капризы Зари и не согласился, чтобы она шла в своем легкомысленном наряде – шортах и белой рубашке. Сейчас бы задубела по полной».
Как будто услышав мои мысли, Лена пожала мне руку, и я услышал в темноте ее смешок:
– Прав был, прав!
– Ага, – не без удовольствия отметил я. – А ты чего, мысли читаешь, что ли? Скрывала такое умение?
– Да по тебе прочитать твою эту мысль – как на дисплее. Сопишь от удовольствия, аж в темноте светишься, сразу видно, о чем ты думаешь. Слушай, давай версию – где мы и чего мы! У меня, если честно, ум за разум зашел. Только что были на горе под жарким солнцем, и вот – ночной лес. Как это может быть, обоснуй!
– А чего ты меня об этом спрашиваешь? Я не больше тебя знаю, где оказался!
– Ну с твоей легкой руки мы сюда нырнули, так что давай выдай мысль на-гора. Что, нет версий?
– А легче будет, если я сейчас тебе наваяю версий от инопланетных пришельцев до параллельных миров? Это что-то изменит?
– В общем-то нет.
– Тогда давай не будем заниматься гаданием и поищем, где тут можно приземлиться на ночь. Спички-то у нас есть?
– Ни черта нет. Кто мог подумать? И никто из нас не курит…