Мы еще помолчали, глядя на бегущую ленту дороги, потом Заря сказала уже деловито:

– Давай-ка посмотри, что там у нас, городишки нет поблизости? Что-то и правда мне захотелось полежать на постели… ну и поспать, разумеется, – покосилась она на мою ухмыляющуюся физиономию.

– Нет, тут только какие-то деревни. Смотрим кемпинг наподобие этого, где мы были, да и приземляемся там. Достаточно уже отъехали, хватит. Отдыхать будем.

Нам пришлось пролететь еще километров сорок, пока вдали на трассе не показалось зарево от яркого освещения большой заправочной станции, рядом с которой стоял вполне приличный мотель, где нашлось место таким бродягам, как мы.

Машину загнали на стоянку, где стояли дальнобои, – она была под охраной, за шлагбаумом, да и угнать джип было не так просто. Впрочем, нам было на это наплевать: угонят – другой дадут. Не пешком же мы будем тащиться на задание?

В кафе нас покормили сонные официантки, выползшие откуда-то из недр здания – видимо, спали в подсобке. Мы не особо настаивали на разносолах и удовольствовались солянкой и бутербродами, ругая себя за то, что не запаслись продуктами в дорогу где-нибудь в приличном магазине, не хотелось возиться – мы и сорвались-то из города уже после обеда, в ночь.

Номер оказался так себе, но мы были довольны – горячей воды сколько угодно, простыни белые и чистые, а тела наши гладкие, горячие и умелые… в общем, через минут двадцать сладострастной возни мы крепко спали, как младенцы.

Так закончился первый день нашего путешествия на северо-восток.

К месту назначения мы добрались уже вечером, около семи часов.

Я поразился количеству нитей, которые целыми пучками вели в некую точку, к какому-то пункту, мне неизвестному, – небо было просто опутано этими тяжами. Я даже попросил Зарю сесть за руль – перед глазами постоянно находились эти путаные жгуты. Наверное, как-то можно отключать умение их видеть, но, увы, я не знал, как это сделать.

Мы заняли вагончик люкс – был тут и такой, – умылись и стали думать, как нам быть дальше. Посоветовавшись, решили – надо расспросить руководство турбазы, что тут посмотреть, чтобы определиться с тем, на какой объект нам идти.

Выйдя на крыльцо вагончика, я огляделся по сторонам и поморщился. Невероятно унылый, выжженный пейзаж напоминал заволжские Голодные степи – пожухлая трава, степи до горизонта, по которым ветер гнал перекати-поле, темными шарами прыгающие по песчаным кочкам. Как тут живут люди? Как четыре тысячи лет назад жили люди, которые построили Аркаим и потом куда-то ушли отсюда, забрав все вещи и уничтожив свой город? И ведь так произошло со всеми городами-крепостями, которые располагались в Стране городов, похожими на этот город, называемый нами Аркаим. Вполне вероятно, что четыре-пять тысяч лет назад, как датируют возраст Аракима, климат здесь был совсем другой – было больше лесов, трав в степи, осадков… Но сейчас – это был суровый и жесткий край. Представив, что тут делается зимой, в сорокаградусные морозы и при ураганном ветре, я поежился и решительно спустился с крылечка.

Мы прошлись по лагерю паломников в Аркаим – тут была куча народу со всей страны.

Древний памятник археологии стал объектом бизнеса – предприимчивые люди наладили тут целую индустрию туризма, на радость местным жителям, хоть какая-то движуха в жизни этой забытой богом дыры.

В магазинчике продавали неизменную фигурку «Человек, смотрящий в небо».

Пока мы ехали, Заря разочаровала меня, рассказав, что к Аркаиму эта фигурка, ставшая его эмблемой, не имеет никакого отношения, – она вообще была найдена в Казахстане, рядом с городом Кустанай, трактористом Елисеевым и долго подпирала двери его коровника.

Впрочем, и без этой фигурки тут было очень много странного. Судя по всему, нити тянулись не к самому брошенному древними поселению, а к пологой горе рядом с ним.

Вообще, место меня не впечатлило – жара, какие-то заполошные граждане, бегающие вокруг, некоторые из них имели странные глаза, глянув в которые Заря безошибочно диагностировала:

– Слушай, они под наркотой! Я читала, что тут полно всяких последователей Заратустры и каких-то самодеятельных шаманов и колдунов, раскрывающих сознание с помощью наркотиков. Не знаю, чего они там раскрывают, но рожи у них, как у нарков. Никаким особым народом тут и не пахнет – местные паразитируют на туристах, а туристы обдалбываются и лезут в городище. Слушай, если бы ты не сказал, что нити сходятся сюда, я бы решила, что это огромный такой пшик и вся эта суета вокруг Аркаима есть не что иное, как способ отъема денег у населения одним из законных методов.

– Нет, нити точно идут сюда – вон на ту гору. Пойдем спросим, что за гора?

– Я и так тебе скажу, и спрашивать не надо, это гора Шаманка. Там на вершине выложена какая-то спираль, по ней бродят желающие очиститься и бла-бла-бла… в общем, место паломничества зороастрийцев и проходимцев. Я бы так и решила, если бы ты не сказал, что именно туда тянутся нити. Ну так что будем делать? Туда пойдем? Посмотрим, куда они деваются, эти хрени?

– Давай переоденемся – хоть и жарко, но скоро станет смеркаться и похолодает, резко континентальный климат, тут ночью почти мороз.

– А может, утром? Нормально переночуем, а с утречка и потащимся на эту горку, а? Что-то меня не климатит переться туда на ночь глядя, когда в желудке одни бутерброды и то давно уже переваренные. Мы ели-то в последний раз когда? Еще в обед. Да потом по паре бутербродов съели… Может, завтра, а? Серег, да ну ее на хрен, эту Шаманку? Пойдем переночуем, а завтра с утра потащимся. Ты на машине хочешь туда ехать?

– Нет. Машину оставим, тут нельзя рассекать на машине по археологическим памятникам, как ни странно, – я усмехнулся, – надо пешком, просветляться и засветляться! Ладно, черт с ней, айда в вагончик. С утра попремся на эту горку…