– Она подала прошение о поступлении к нам на службу, и я не нашел повода ей отказать, – пояснил тот с невозмутимым видом. – К тому же вам ведь нужен астронавигатор, или я не прав?

– Нужен, впрочем, как и остальные члены экипажа.

Торкленец только молча развел руками.

– Понятно.

Кир прикусил губу, неожиданно для себя почувствовав легкий укол обиды от того, что большинство из его друзей предпочли новую жизнь. Впрочем, могло ли быть по-другому? Почти девять стат-лет они шли за ним, забыв о своих планах, чаяниях, интересах и мечтах. Почти девять стат-лет они бороздили окраины э-зоны, постоянно рискуя жизнями ради ЕГО призрачной цели. И вот теперь им наконец-то выпал шанс начать нормальную жизнь. Так стоило ли винить их за то, что они ухватились за этот шанс? Кирилл вышел на середину рубки и, скрестив руки на груди, замер напротив центрального экрана. Несколько минут он смотрел немигающим взглядом на расстилающуюся перед ним черную бездну, усеянную ледяными огоньками далеких звезд, затем повернулся к стоящему у дверей Лайпиде.

– Куда мы теперь направляемся?

– Система Ригол, Аграский сектор, планета Криус, – ответил тот и, демонстративно поклонившись, добавил: – Командуйте, капитан, не буду вам мешать. Если понадобится, то найдете меня в бывшей каюте профессора.

Кирилл проводил торкленца глазами и, подойдя к капитанскому креслу, опустился в него, чувствуя, как его охватывает странное спокойствие. Судьба сделала очередной виток, и оставалось только ждать, куда он его приведет. Что ж, и этот новый путь следовало пройти до конца и надеяться, что в конце концов он все же приведет его домой. Домой… Кир резко выпрямился, а в его глазах вспыхнул огонек решительности.

– Тайк, расчет курса для перехода в надметрику. Цель: система Ригол.

– Принято, капитан.

Висевшее среди звезд рыбообразное тело корабля замерцало полосами зеленого огня и медленно двинулось вперед, ускоряясь с каждой секундой, пока не затерялось во мраке космоса.

Профессор Лайнос, стоявший на палубе сибэзовского крайтера, до последнего момента идущего с «Герой» параллельным курсом, проводил удаляющийся корабль грустным взглядом и, отвернувшись от большого обзорного экрана, тихонько прошептал:

– Прощай, мальчик мой, и удачи тебе в твоих поисках.

Серебристая капля «летака» неспешно скользила над ярко-бирюзовой поверхностью марсианского океана. Изредка под ее металлопластиковым брюхом проносились зелено-коричневые пятна небольших атоллов, чтобы через мгновение вновь смениться сверкающей на солнце бирюзой.

Сидевшая в пассажирском кресле худощавая черноволосая женщина с каким-то почти детским восторгом смотрела в окно, порой, словно в волнении, проводя языком по своим бледно-розовым губам. Изредка она отрывала свой взор от убегающей к горизонту водной глади и переводила его на управляющего легкой машинкой мужчину, а в ее карих глазах начинали мерцать огоньки нежности.

– Ой, смотри, это что, киты?

– Где? – Мужчина вопросительно посмотрел на свою спутницу.

– Да вон же. – Пальчик женщины ткнул в стекло, указывая на плывущие почти у поверхности черные тела.

– Наверное, – равнодушно пожал плечами ее спутник, но тем не менее заложил вираж и некоторое время вел машину над морскими гигантами, завалив ее на правый бок, чтобы его пассажирке было удобнее их рассматривать. Женщина просто цвела от восторга, наблюдая за неспешно плывущими по своим неведомым делам животными, хлопая от радости в ладоши, когда кто-нибудь из них выбрасывал вверх фонтан воды.

– Жена, тебе уже за сорок, а ты у меня все еще ребенок, – наконец сказал он, выравнивая машину и передвигая вперед рукоять управления скоростью.

– Это плохо? – поинтересовалась женщина, с легкой укоризной посмотрев на мужа.

– Нет, – улыбнулся тот. – В конце концов, может, именно за это я тебя и люблю.

Женщина пару минут усиленно хмурила брови, явно пытаясь показать своему спутнику, что сердится, но не вытерпела и, звонко рассмеявшись, чмокнула его в щеку.

Если бы эту пару увидел человек двадцатого или даже двадцать второго столетия, то он решил бы, что перед ним молодые люди, которым еще нет и двадцати пяти лет, однако это было не так. Обоим им было уже за сорок, что впрочем, в их веке, где средняя продолжительность жизни переваливала отметку в двести пятьдесят лет, считалось почти юношеским возрастом. Благодаря генетике люди их столетия доживали до глубокой старости, оставаясь при этом молодыми и полными сил. Даже в двести лет многие из землян едва ли выглядели на сорок, хотя время все же накладывало на них незримые отпечатки, хотя на всех и по-разному. Оставило оно их и на нашей паре. Легкие, едва заметные морщинки пролегли в уголках глаз женщины, а в черных волосах мужчины можно было заметить редкие серебряные волоски.

– Долго нам еще лететь? – Женщина неожиданно стала серьезной.

– Минут пять, – ответил мужчина, бросая быстрый взгляд на висящий чуть сбоку от его лица прямоугольник плазмоэкрана, где отображались данные со спутника, и тут же добавил: – Впрочем, остров уже должно быть видно.

Его спутница прищурила глаза и несколько мгновений всматривалась в лобовое стекло, затем согласно кивнула. Действительно, впереди по курсу летака протянулась темная полоска земли, стремительно увеличивающаяся в размерах с каждой секундой. Вскоре юркая машина скользнула над прибрежными скалами и понеслась в глубь острова, а под ее днищем замелькал густой лес, быстро уступивший место рядам ровных домиков, утопающих в зелени садов.

– Вроде это здесь, – сказал мужчина с сомнением в голосе, заставляя зависнуть машину над небольшим двухэтажным зданием.

– Ну, если здесь, то давай садись, – улыбнулась его спутница.

Повинуясь движению руки, летак плавно скользнул вниз к стояночной площадке, расположенной метрах в десяти от здания, и, выпустив из своего днища небольшие колеса, мягко коснулся ими серой поверхности пластасфальта.

– Кафе «Вечерний Торсан», – прочитала женщина горящую над входом надпись.

– Угу, значит, все правильно. – Мужчина открыл дверь и, выйдя из кабины, с хрустом потянулся. – Устал я что-то. Два часа полета. Надо было брать сейпер, а не эту малютку.