Метров через сто, у большого, поросшего лишайником валуна, моряки затаились и приготовились к стрельбе.

– Товарищ, старшина, а в море лодка, однако, - прошептал Вылко.

– Где?

– А вон там, гляди вперед.

В нескольких сотнях метров, в глубине залива, в сгущающемся мраке действительно неясно просматривалась подводная лодка.

– Ну и хрен с ней, к нам она все равно подойти не сможет. А этих, что приходили, мы сейчас кончим. Значит так. Стреляем по моей команде и только по шлюпке. Понял?

– Угу, - промычал Вылко и прильнул к прицелу.

Между тем, немцы погрузились в шлюпку и, действуя короткими веслами, стали удаляться от берега.

– Огонь!
– приказал Юркин и плавно нажал на спуск. Рядом грохнул карабин Вылко.

 На шлюпке раздались дикие крики, и она завертелась на месте.

– А, не нравится, суки!
– выматерился старшина, всаживая пулю за пулей в тонущих врагов.

В глубине залива блеснули вспышки, и в сторону берега понеслись огненные трассы. Затем они прекратились, и хищная тень растворилась во мраке.

 Ранним весенним утром 1943 года, рыболовецкий траулер «Нептун», под бразильским флагом, медленно поднимался вверх по течению одного из многочисленных рукавов дельты Амазонки. Стук дизелей глушил крики резвящихся в кронах тропических деревьев обезьян и вспугивал на живописных пляжах целые стаи розовых фламинго.

– Если Бог и создал когда-то райские кущи, то, скорее всего, где-то в этих местах, - произнес стоящий на открытом мостике у штурвала капитан, обращаясь к сидящему рядом в шезлонге рослому мужчине средних лет, в коротких шортах и пробковом шлеме на голове.

– Вы правы, Хайнц, - лаконично ответил тот, обозревая окрестности и невозмутимо попыхивая трубкой.

Хайнц Крюгер был капитан-лейтенантом кригсмарине, натурализовавшимся в Бразилии в конце 30-х годов по заданию германской разведки и официально владевший несколькими рыболовецкими судами, занимавшимися ловом тунца в Южной Атлантике.

Кроме морского промысла, Крюгер выполнял ряд деликатных поручений немецкой резидентуры в Рио-де-Жанейро и в том числе сегодняшнее.

Оно касалось доставки его собеседника, полковника абвера Гюнтера Росса, в одну из немецких миссионерских общин, расположенную в джунглях «Королевы рек».

Берлинский гость был принят на борт «Нептуна» прошлой ночью, с немецкой подводной лодки, зашедшей в прибрежные воды. Вместе с ним на судно подняли груз, состоящих из нескольких деревянных ящиков с маркировкой кригсмарине и трех изможденных людей в лагерных робах с номерами. Ящики полковник приказал отнести в предоставленную ему каюту, а людей накормить и запереть в трюме.

Крюгера очень интересовало, кто эти доходяги, но, наученный многими годами службы, он предпочел не задавать лишних вопросов.

– Хайнц, вы давно бывали в этих местах? - поинтересовался гость, выбив трубку и спрятав ее в карман.

– Последний раз неделю назад. Доставлял продовольствие и медикаменты в нашу миссию, господин полковник.

– Надеюсь, она в полном порядке?

– О да, - кивнул капитан.
– Отцы - иезуиты исправно обращают в христианство местных дикарей. Из них могут получиться достойные солдаты для Рейха!

– Неужели они до сих пор существуют?

– Естественно. Но об этом мало кто знает. Поблизости от миссии, в горах, проживает племя пираха, их несколько сотен. А дальше по течению реки, выше каскада водопадов, обитает народность синта марга. Этих уже несколько тысяч.

– И чем же они занимаются?

– В основном охотой и рыбалкой. Ну и еще воюют между собой для разнообразия, причем пленных съедают.

– Так они каннибалы?

– Как и все хищники здесь, - рассмеялся Крюгер.
– В джунглях все время кто-то кого-то ест.

– Да, - задумчиво протянул Росс.
– Закон природы.

Между тем, траулер приближался к виднеющейся впереди по курсу, высокой, поросшей тропической растительностью горе, вершина которой была окутана облаками.

– Аборигены называют ее «Гора грома», - указал на вершину Крюгер.- Там постоянные дожди и частые грозы. А вот и то, что нам нужно.