– Так держать, - отозвался капитан. - Помощник, следуйте в заданный район, я буду у себя.

Покинув центральный пост и задраив за собой переборку, Майер с итальянцем прошел в первый отсек. Там, в заполненном водой импровизированном бассейне, неспешно плавал Тор со своей подругой по кличке Ундина, а со смотровой площадке за ними внимательно наблюдал боевой расчет, состоящий из офицера и трех моряков. Все они были облачены в резиновые гидрокостюмы.

– Как дела, Франц, все ли нормально у ваших питомцев? - поинтересовался Майер у лейтенанта.

– Вполне, господин капитан, - дельфины ведут себя спокойно.
– Правда Ундина немного забеспокоилась, когда началась качка.

– Да, наверху шторм и пока он не закончится, будем идти под водой. Когда очередное кормление афалин?

– Через час. У нас для них свежие кальмары.

– Ну что ж, - продолжайте нести вахту, Франц.
– Боевые заряды на дельфинов установите только по моей команде, после выхода на позицию.

– Слушаюсь.

– С вашего разрешения, Отто, я останусь здесь на время атаки, - попросил Магро.

– Как считаете нужным, Джовани.

 После этого Майер покинул отсек и направился к себе в каюту. Там, не раздеваясь, он прилег на жесткую койку и через минуту уснул сном праведника.

Через три часа капитана разбудил вахтенный и пригласил на завтрак. Майер встал и взглянул на висящие на переборки часы. Их фосфорицирующие стрелки показывали семь утра. Ополоснув лицо над миниатюрным умывальником, он утерся бумажным полотенцем и проследовал в кают-компанию.

В ней, за откидным столом, на тянущемся вдоль борта узком диване уже сидели Магро и сменившиеся с вахты помощник с механиком.

– Как обстановка? - поинтересовался Майер.

– Следуем по графику. Шторм прекратился, - ответил помощник.

– Ну, что ж, - отлично, произнес командир и принял из рук вестового чашку с горячим кофе.

После завтрака Майер прошел в центральный пост, где выслушав доклад вахтенного офицера, приказал подвсплыть и поднял перископ. Вокруг расстилалась пустынная даль океана.

– Приготовьте дизеля для работы под шнорхелем - бросил Майер стоящему рядом офицеру.
– Нам следует подзарядить аккумуляторные батареи.

– Слушаюсь, - ответил тот и отдал соответствующую команду.

Спустя непродолжительное время из концевых отсеков послышался монотонный гул, и в лодке сладко запахло перегоревшим соляром.

– А теперь увеличьте ход до десяти узлов.

Послышалась очередная команда и в отсеке завибрировали поддоны.

– Отлично, - пробормотал Майер и уселся на командирскую разножку.

Весь день, выбрасывая на поверхность едва различимый синеватый выхлоп из поплавка шнорхеля, субмарина шла на перископной глубине и только ночью, когда в небе призрачно замигали звезды, Майер дал команду на всплытие.

Пригласив с собой Магро и поднявшись вслед за боцманом в рубку, в решетчатом настиле которой еще журчала вода, Майер с наслаждением вдохнул йодистый запах легкого бриза и оба закурили.

– Провентилировать отсеки. Свободным от вахты, разрешаю выход наверх, -сказал Майер в переговорную трубу и вскоре среди выдвижных устройств замелькали огоньки сигарет, а вдоль желоба надводного гальюна, в корме, угнездились несколько отсвечивающих голыми задницами, фигур.

 мечтательно продекламировал, глядя в звездное небо Магро.

– Хорошо сказано, - ухмыльнулся Майер.
– Чьи это стихи?

– Габриэле Д*Аннуцио, национального героя Италии и фашиста.

– Тогда вдвойне хорошо.

Через час, подзарядив аккумуляторы, лодка вновь погрузилась и исчезла в океанской пучине…

Отдав швартовы и послав прощальный гудок гостеприимному Манаусу, английский сухогруз «Эмпайер», в полдень вышел из порта. Построенный в начале года на судоверфи в Балтиморе, он выгодно отличался от других, стоявших у причалов судов.