Он выпил еще рюмку и добавил:

–  Я же на самом деле Рудину люблю! А почему жениться собираюсь на Инге? Я продажная тварь! Баба, размазня, проститутка.

Он вскочил и с чувством шваркнул чашку с кофе об пол.

Алексей долго бродил по Москве. Грязная Тверская, суетливый Арбат. Он бесцельно заходил в бутики и тут же из них выходил. Посетил Дом художника, заглянул в пару модных клубов. Выпито было уже изрядно, но ноги все равно тянули куда-то. Будто кто-то преследовал, подгонял: бежать, бежать, бежать, не отставать.

–  Куда торопишься, красавчик?
– подмигнула ему девчонка на Арбате.
– От себя не убежишь. Позолоти ручку, всю правду расскажу!

Он сунул ей в холодную ладошку доллар и побежал дальше. Будто ему было куда торопиться. Будто его кто-то где-то ждал.

Вконец измотанный, поздним вечером Алексей осел в каком-то ночном клубе. Дым коромыслом, музыка грохочет. У стойки бара торчали девицы-проститутки и строили Алексею глазки. За столиком слева сидели два парня - очкарики-программисты. Остальные столы оккупировали парочки влюбленных. И только Алексей сидел один - никто не подсаживался, и даже не пытался. Он достал мобильный телефон, повертел его в руках и долго думал: «Кому бы позвонить?» Минут через десять он осознал, что звонить, к сожалению, некому. Друзей у него нет. Были, но раньше, в прошлой жизни. В Екатеринбурге. Родственников тоже, можно сказать, нет. Алексей поежился, нахохлился и закрыл лицо руками, украдкой вытирая набежавшую слезу. Потом решился и набрал телефон генерала Бориса Борисовича - папы Инги. Без пяти минут родственничка.

–  Здрасте, Елена Сергеевна. Б я. Да, Леша. А Борис Борисыч дома? Нет? Жалко. Я вот что хочу сказать. Нет, ничего не случилось. Але? Вы меня слышите? Плохо? Ну вот… О чем это я? Ага. Перезвонить? Счас.

Он сжал мобильник в кулаке, помахал им перед своим носом и сказал кому-то в пространство:

–  Свадьбы не будет. Не дождетесь.

Сидящая за соседним столиком парочка захихикала. Алексей скрутил фигу:

–  Вот вам, а не свадьба!

Компьютерщики сочувственно улыбнулись. Один взял свое пиво и подсел к Алексею:

–  Брателла, не женись никогда! Я уже четыре раза в ЗАГС заявление подавал - но, слава Всевышнему, до сих пор свободен. Там же как… В конторе поставят тебя в очередь, назначат торжественный день на месяц, а то и на два вперед. А за это время ты с девочкой уже успеваешь все стадии развития пройти. От постели и до продуктового магазина.

Второй компьютерщик не выдержал, тоже подсел и включился в беседу:

–  А я вообще считаю, что постоянная женщина на хрен не нужна. Понимаешь? Свободная любовь - вот это клево. Сегодня я тебя, беби, хочу, а завтра твою подругу.

–  От свободной любви зараза всякая бывает,- резонно вставил Алексей. Почему-то ему вспомнилась фраза, которую пьяный отец любил повторять.

–  Да ладно тебе, чудила. Ты че такой смурной? Подхватил чего? Не переживай. И тебя вылечат!
– Парень хлопнул его по плечу.

Алексею не понравилось такое отношение, он уже было собирался ответить, но тут в сжатом кулаке завибрировал мобильник.

–  Да!
– зло сказал Алексей.

–  Але? Извините, я правильно попал? Мне нужен Леша Панов.

У Алексея внутри все замерло. Враз перестала звучать навязчивая музыка из динамиков. Это был он - тренер Лев Николаевич Костышин. Алексей мгновенно протрезвел. Но голос его выдал:

–  Ээ, м-да. То есть да. Это я. Здравствуйте, Лев Николаевич. Хау ду ю ду? Ха-ха. Как поживаете?

–  Живем помаленьку. Поздравляю с очередной победой. Что у тебя с голосом? Заболел, что ли?

–  Нет. То есть да. Простыл немного. Ну с чем нас поздравлять? Бо же небольшая этапная, запланированная победа. Вот если бы Олимпиаду!

Голос Костышина дрогнул:

–  Будет и олимпийская медаль в твоем кармане, Леша. Я верю в вас. Вы у меня прирожденные чемпионы.

Костышин звонил очень редко. О себе никогда не рассказывал, а когда мать говорила Алексею, что Костышин спивается, Алексей не особенно верил: матери, жизнь прожившей рядом с алкоголиком, вечно всякие ужасы мерещатся. И в родной город Алексей, стыдно сказать, с тех пор как в Москву перебрался, ездил всего-то раза три. И все бегом, на визит к тренеру времени никогда не хватало. Захлестнула столица, титулы, чемпионство - звездная болезнь.

–  Спасибо, Лев Николаевич. Это ваша заслуга. Я хочу сказать, что наши победы - это все сделали вы. Берегите себя, мы вас очень любим.

Алексей сказал это искренне, забыв про утренний разговор с Ингой. Но где-то в подсознании кольнуло, это отдалось фальшью в голосе.

Костышин продолжил:

–  Я-то что. Старая развалина. А у вас с Ингой вся жизнь впереди. Я чего звоню, Леш. У меня тут, гм, откровение про вас было. Очень важно. Ты в Екатеринбург к маме не собираешься случайно? Встретились бы…