С этим Никита помчался к Максу, в данном случае компьютер вкупе с компьютерным гением как никто другой могли ему помочь. Макс без особого труда влез в сервер Госкомспорта, добрался до отдела кадров и вытащил личное дело Богдановой Марии Петровны. Как явствовало из дела, Мария Петровна работала в Госкомспорте с той самой даты, что и Фадеичев. И если он перетащил ее с собой с прежней должности, то доверял ей.

В личном деле была и фотография Марии Петровны, и Никита, вооружившись ею, занял пост у главного входа в Госкомспорт. Пришел он около пяти, к концу рабочего дня, и мерз в результате до начала восьмого. Уже начал переживать, не слегла ли с гриппом Мария Петровна? Но в половине восьмого скатился с крыльца Фадеичев, уселся в лимузин с шофером и отбыл, а еще через пятнадцать минут появилась и секретарша.

Никита, мысленно перекрестившись, помчался ей наперерез, моля Бога, чтобы она не спешила домой к внукам (Марии Петровне, как следовало из личного дела, было слегка за пятьдесят - самая пора нянчить внуков), не торопилась на важную встречу или еще куда-нибудь.

–  Мария Петровна!
– Никита перехватил секретаршу на стоянке. Она уже открыла дверцу белой, припорошенной снегом «девятки» и, обернувшись, с недоумением разглядывала незнакомого молодого человека. Никита показал ей пластиковую карточку со своей фотографией и жирной надписью «Пресса» (два часа потратил на изготовление).
– Меня зовут Никита, я журналист. Наш журнал называется «Города», слышали, наверное?

–  Нет.

Немудрено, что не слышала. Никита сам нарвался на этот журнал совершенно случайно, у знакомого увидел. Журнал некоммерческий, выходит до смешного маленьким тиражом и распространяется бесплатно. Кто и зачем его делает, Никита понятия не имел и рассчитывал, что Богданова тем более понятия не имеет.

–  Я очень хочу с вами поговорить, - выпалил Никита. Женщина все еще не понимала, в чем дело, но уезжать не торопилась.
– Я хочу взять у вас интервью. Понимаете, я готовлю материал о секретарях, людях вашей профессии. Знаете, сколько в Москве секретарей? Почти полмиллиона. Можно сказать, что Москва - город секретарей. Сейчас столько пишут о всяких чиновниках, депутатах и государственных деятелях, но при этом забывают о вас. Тех, без кого депутаты не были бы депутатами, а чиновники - чиновниками. Мы хотим исправить эту вопиющую несправедливость.

Она ничего не сказала в ответ, и Никита, испугавшись, что был недостаточно убедителен, продолжал вдохновенно врать:

–  Весь наш новый номер будет посвящен секретарям и референтам. Мои коллеги отправились в аппарат Государственной думы, в мэрию Москвы, а я выбрал вас, потому что спорт - это большая любовь нашего народа!..

–  Ну хорошо, зайдите завтра в первой половине дня… - ответила она наконец на первый взгляд снисходительно, но Никита видел, что сумел польстить, нашел-таки нужную кнопочку, и теперь ни за что нельзя упускать шанс, откладывать, давать возможность ей разузнать о журнале.

–  А если прямо сейчас?
– предложил он.
– Считайте, что я приглашаю вас на ужин. Сходим в тихий, уютный ресторан…

–  Нет уж, - замахала руками Мария Петровна, еще раз смерила взглядом Никиту и, видимо не найдя ничего подозрительного в долговязом, краснеющем парне, сказала: - Садитесь в машину. Это я вас приглашаю на ужин.

Богданова привезла Никиту домой, в небольшую квартирку на Карамышевской набережной, разогрела в микроволновке равиоли из банки и пакет мороженых овощей «Мексиканская смесь», вскрыла пару вакуумных упаковок нарезки ветчины и сыра и выудила из бара бутылку белого вина. Как Никита быстро понял, жила Богданова одна - и очевидно, исключительно работой.

Никита вооружился блокнотом и с умным видом минут пятнадцать выслушивал рассказ о судьбе простой московской девчонки, которой посчастливилось лет тридцать пять назад устроиться машинисткой в райком КПСС, а десять лет назад оказаться в приемной у Фадеичева, с которым они с того дня неизменно вместе кочуют из учреждения в учреждение.

–  Но десять лет назад Фадеичев только начинал как чиновник. Получается, вас ему нужно благодарить за то, кем он стал?
– подлил масла Никита в костер ее тщеславия.

Мария Петровна засмущалась, заскромничала, но было заметно, что она того же мнения: Фадеичев въехал в главный кабинет Госкомспорта и на ее плечах. Отношения окончательно наладились. Мария Петровна узрела в Никите чуткого и понимающего собеседника, а он, ко всему прочему, не забывал еще регулярно наполнять ее бокал вином, и вскоре опустела первая бутылка, а потом и вторая.

–  Мария Петровна, а вот сейчас только и разговоров что о разрыве Артемовой и Панова… - наконец перешел Никита к главному.
– А как видится все это из вашей приемной? Чем все закончится, а?

–  Бо не для печати!
– отрезала Богданова.

–  Не для печати, - тут же согласился Никита и захлопнул блокнот.
– Но интересно же.

–  Плохо закончится, - вздохнула Мария Петровна.
– Полной победой американцев.

–  Они выиграют чемпионат мира?

–  Конечно! Вот я вам сейчас покажу, что ваши коллеги-журналисты понаписали!
– Она достала из портфеля папку, а из нее газетную вырезку.
– У Семена Ивановича от таких вот писак сегодня чуть микроинфаркт не случился.