Шрифт:
по Москве и Московской области
полковник Кременной"
Роберт Ненашев. 12 апреля
Наташа появилась около шести и застала Роберта сидящим на кухне в состоянии прострации. На столе перед ним лежала фотография Ракова, и он украшал ее замысловатыми вензелями.
– Чем занят?
Когда с утра она уходила, Роберт точно так же сидел на кухне, в том же состоянии, только фотографии не было.
– Я говорил с твоим отцом…
– И что?
– Петрович, смотритель в том мотеле, где… ну, в общем, он был человеком Ракова.
– Это точно?
– Волгин сказал, что информация от надежного осведомителя.
– Но это ведь может и не означать, что Раков виноват… во всем?
– Раков. Я уверен.
Наташа заглянула в гостиную и обнаружила накрытый стол, свечи и бутылку вина.
– А торжественный ужин по какому поводу?
– Я его убью, - ответил Роберт.
– Ты сумасшедший! Давай лучше поднимем шум в прессе, я могу договориться с телевидением, можно еще на ваши CNN, CBS обратиться, после этого никакие связи ему не помогут подкупить милицию.
– Это, конечно, здорово, только он объявит это все фальсификацией и грязной инсинуацией, подаст на тебя в суд за клевету, а скорее всего просто пристрелит в темной подворотне. Везение твое не вечно, найдется у него киллер поудачливее Сони. Да и доказательств у тебя никаких нет.
– Так давай поймаем его с поличным и добудем эти доказательства.
– Наташа взяла яблоко и с хрустом надкусила его.
– Как?
– Давай вспомним, что нам известно об операции, которую он готовит?
Роберт мгновенно перешел от полной апатии к лихорадочной активности, убийство до сих пор представлялось ему единственным способом отомстить, а оказалось, есть другой способ - лучший.
– Давай! Во-первых, время начала операции - двадцать один тридцать, во-вторых, код для мусорщиков - 013. Если я правильно понимаю, то мусорщики - это те, кто зачищает все следы после акции, то есть в данном случае, видимо, избавляется от киллеров и уничтожает оружие. И еще он говорил, что эта операция - дело чуть ли не всей его жизни.
– Может, это просто какая-нибудь грандиозная сделка на сотню миллионов баксов?
– Нет. Грандиозное - наверняка, зная его замашки, я бы даже сказал, глобальное, но не сделка! Скорее всего, какое-нибудь громкое убийство или какой-нибудь вселенский катаклизм.
– А может, он уже провел свою акцию?
– Нет, его бомба должна разорваться с треском и грохотом, а с тех пор, как мы у него гостили, ничего выдающегося не произошло. Подумай, может, скоро что-то такое ожидается? Ну же, думай!
– Не знаю.
– Наташа уже не рада была, что подала эту идею.
– Разве что сегодняшний футбол, если это можно назвать выдающимся событием. "Спартак" играет, кажется, ответный матч, кажется, с "Мюнхеном 1860", Пирожков должен присутствовать, он, кстати, вернулся вчера неизвестно откуда, будут всякие спортивные воротилы, в том числе милый тебе Гагуа, может, даже кто-то из правительства или даже сам президент, хотя это вряд ли.
У Роберта буквально челюсть отвисла:
– А когда он начинается?
– В полдесятого, наверное, - невозмутимо сообщила Наташа.
– То есть в двадцать один тридцать все как раз будут на месте!
Она перестала жевать:
– Но там же полный стадион народу?
– Какой народ?! Готовится покушение века. Или…
– Или одно из двух. Слушай, а ты уверен, что не ошибаешься? Не слишком ли круто? Или он не всех будет взрывать, а только Гагуа.
– Он же маньяк!
– Роберт помедлил: - Смотри, я все понял: Гагуа - его главный враг, его, естественно, надо подрывать, а Пирожков ему просто больше не нужен - контрольный пакет акций "Спартака" уже у него в кармане.
– Ну и что будем делать?
– Звоним твоему отцу, пусть по своим каналам срочно ставит всех на уши.
– Звони, - нехотя согласилась Наташа.
Роберт набрал домашний номер Волгина и, выслушав гудков двадцать, положил трубку. Попробовал рабочий - аналогично:
– Нет его.
– Когда надо, его всегда нет, тут людей убивают, а он шляется неизвестно где!
Роберт принялся мерить шагами комнату, пытаясь найти выход.
– Да не переживай ты так, - попыталась успокоить его Наташа, - он бы тебе все равно не поверил, подумал бы, что ты не в себе, а пока бы разобрался, было бы уже поздно.