Лажатэль и Обломиста переглянулись, рассмеялись.

Ариец в сердцах сплюнул и высыпал на ладонь горсть каких-то таблеток. Вытянул руку перед собой и позвал:

— Гули-гули-гули!

Одна из горгулий молниеносно спикировала и склевала пилюли, чуть не отхватив Бюргеру кисть. Он отдернул руку, мстительно показал средний палец. Горгулья зависла в воздухе, удивленно поглядела вокруг и замертво грохнулась на тропу.

— Всегда с собой клофелинчик ношу, — пояснил Бюргер. — На всякий пожарный.

Степан отметил, что Лажатэль с Обломистой в окружении лавы и снующих горгулий чувствовали себя вполне комфортно. Лажатэль приподняла крыло вырубившейся горгульи и отпустила. Оно безвольно упало.

— Мощный седатив, попробую при случае, — задорно прокомментировала Лажатэль. — Милый Бюргер, тебе весело?

— Не особо, — буркнул ариец, и в тот же миг был подхвачен за плечи одним из крылатых созданий. Удовлетворенно клекоча и повизгивая, горгулья начала описывать спирали над огненным озером.

Ариец выпученными глазами таращился на Лажатэль, что-то бормотал, но снизу его совершенно не было слышно.

Степан прополз еще немного вперед.

— Если это еще не ад, то куда же мы так торопимся? — риторически бубнил Самурай, оглушая рукояткой сабли очередную горгулью. — На этой тернистой тропе, под натиском с воздуха я не то что мировое равновесие найти не смогу, я даже свое собственное вряд ли удержу…

Кулио, понося всех и вся, поспешно перезарядил батарею пистолета-бластера, но выстрелить успел лишь один раз, да и тот — в молоко. Пролетавшая мимо горгулья зацепила ствол крылом, и пистолет булькнул в лаву. Кулио нахмурился, прикурил от тлевшей головешки сигару, сместился к большому валуну, возле которого притормозил Степан.

— Ну что, боец, как ты в целом? — поинтересовался шеф.

— Цел, — в такт выдохнул журналист.

— Помогите-спасите! — завопил во весь голос Бюргер из-под свода. — Мне нельзя погибать бесславно! Даже с почестями не хочу — я ведь еще так молод…

— Я тоже относительно молод, — проворчал Куклюмбер, оглушив хвостом сбитую наземь горгулью. — Бесплатный совет: по ушам их бей!

Степан с ужасом заметил, как в воздухе мелькнули ноги, обтянутые пахучими кожаными тапками — массивного Викинга утащили вверх сразу несколько горгулий. Почти сразу после этого, вышибив изо рта сигару, уволокли брыкающегося Кулио. А через мгновение пришла и его, Степана, очередь.

Несмотря на сопротивление, сильные лапы подхватили его под мышки, дернули вверх и понесли над клокочущей лавой. Журналист зажмурился, сжал зубы, готовясь к худшему. Но горгулья, подхватившая его, оказалась не такой кровожадной, как выглядела со стороны. Она мягко вознесла Степана в полумрак, нырнула в широкую нору и поволокла в логово.

Там всех Братьев ловко распределили по котлам и укомплектовали приправами. Огонь весело затрещал под гигантскими чугунными посудинами.

Совсем не вовремя пропали Лажатэль и Обломиста. Это известие не на шутку огорчило сразу троих: Бюргера, Маньякюра и Кулио. Первых двух по амурным причинам, третьего — по политическим.

На душе у Степана скребли кошки. Как же это обидно — будучи знакомым с замечательной тетей Эммой, оказаться в меню у варварски настроенных тварей одного с ней биологического вида!

— Кулио, — взволнованно спросил журналист, высунувшись по пояс из своего котла, — а что ты вот теперь думаешь предпринять?

Кулио достал уцелевшую сигару из герметичного кармана комбеза, закурил и блаженно опустился в начинающую теплеть воду.

— Все-таки я неудачник, — предаваясь пронзительной жалостью к себе, сказал он. — Простите меня убогого, Братья.

Из разных котлов в ответ донеслось:

— Да ладно тебе ныть.

— Ржавчину. Отскоблим. С сердца. Начисто.

— Придумаем чего-нибудь, ядовитую медузу мне в труселя!

— А мне водичка даже нравится, — заявил Самурай, плавая в своем котле вольным стилем. — К тому же, пока мы окончательно сваримся, пройдет еще минут двадцать. К этому времени Кулио что-нибудь обязательно придумает… Верно, Кулио?

Две охранницы-горгульи, до этого момента молча следившие за тем, чтобы еда не удрала из котлов, переглянулись и заквохтали. Одна из них шутливо ткнула длинным копьем в бок взъерошенному Бюргеру, барахтающемуся в окружении нарезанной кубиками моркови.

Фантик был запущен в самый крупный котел. Он на скорую руку поглощал все, что колыхалось рядом с ним — батат, джусай, очищенные киви и бананы…

— Вкуснятина, — приговаривал изгнанный король. — Чувствуется знание кулинарии. И тимьян, и базилик, и майоран, совсем немного розмарина, куркума… Ай да молодцы! Дайте рецептик этого супца, а, — обратился он к горгульям.

Те снова фыркнули. Зашептались, поводя кожистыми крыльями.

Эльф бултыхал ногой и задумчиво водил пальцем по краешку своего котла. Время от времени он вздыхал, произносил еле слышно имя Томми. Слезы скатывались с его щек и падали в воду со специями.