Маша была высокой, пышногрудой девушкой с копной светло-русых волос. Настоящая русская красавица, как говорили про нее подруги. Круглое лицо Маши было если и не красивым, то весьма и весьма миловидным.

Оглядев Машу, незнакомец сделал широкий жест рукой:

— Присаживайтесь, Маша! У меня есть к вам разговор.

— Моя смена кончилась, и я спешу домой, — сказала она, хмуря бровки.

— Знаю, милая Маша. Знаю, что закончилась! Я специально дожидался, пока закончится, и держал это место для вас! Мне даже пришлось приплатить менеджеру зала, чтобы ко мне никого не подсаживали. Поэтому не обижайте меня, присядьте хотя бы на пару минут.

Маша колебалась. Лицо рыжего незнакомца ей не нравилось. Его широкие жесты и манера ухмыляться — тоже. Но, с другой стороны, — не могла же Маша уйти просто так, не выяснив, в чем дело и что нужно от нее этому неприятному мужчине.

— Хорошо, — кивнула Маша. — Только на две минуты.

Она присела за столик и посмотрела ему в глаза:

— Ну?

— Тебя ведь зовут Мария? — вежливо спросил он.

— Да. — Маша слегка склонила голову и улыбнулась. — А мы что, знакомы?

— Заочно, — ответил рыжий. — Мне тебя описал один человек. Год назад вас с ним связывала крепкая дружба.

Маша слегка побледнела, но нашла в себе силы и тихо проговорила:

— Что за человек? Я не знаю, о ком вы говорите.

— Да ну? — Незнакомец улыбнулся, обнажив крупные белые зубы с щелкой между верхними резцами. — Неужели не понимаешь? А я думаю, что прекрасно понимаешь. — Он взял свой стакан, отхлебнул пива и спросил: — Скажи, пожалуйста, кем ты работала год назад?

Маша побледнела еще больше.

— А какая вам разница?

Незнакомец продолжал улыбаться уже с похабной гримасой. Тогда Маша сердито выпалила:

— Я работала официанткой!

— Правда? А если подумать?

— Не понимаю, на что вы намекаете? — Голос Маши дрожал от гнева. — Я вас никогда не видела и понятия не имею, о чем вы говорите!

— Тихо, — приказал незнакомец и приложил у губам толстый белый палец, покрытый рыжими волосками. — Тс-с-с. Не стоит привлекать внимания. Давай не будем ходить вокруг да около. Тебя зовут Мария Антипина. Но год назад многие мужчины знали тебя под именем Стелла. Именно под этим именем ты оказывала им… как бы это помягче сказать… услуги интимного характера.

Незнакомец снова выдавил омерзительно пошлую улыбочку. Маша молчала. Она не знала, что сказать. Лишь сидела и затравленно смотрела на страшного незнакомца, явившегося к ней подобно черной тени из прошлого.

— Ну, что же ты молчишь? — поинтересовался незнакомец. — Ой, извини, — спохватился он, — я ведь забыл представиться! Когда вижу перед собой красивую девушку, всегда теряюсь и почти теряю дар речи. Меня зовут Шепот. — Он слегка наклонился вперед, посмотрел Маше в глаза и с усмешкой поинтересовался: — Ты меня не помнишь?

Маша покачала головой:

— Нет.

— А между тем мы встречались. Правда, всего один раз. Но эту встречу я запомню надолго. У тебя такие ласковые руки и такие нежные губы…

— Перестаньте! — резко сказала Маша, заливаясь краской стыда. На глазах у нее выступили слезы. — Зачем вы пришли? Что вы от меня хотите?

Шепот откинулся на спинку стула, весело посмотрел на Машу и сказал:

— Сущую малость! Сделаешь для меня одну работенку и получишь за нее тысячу долларов. После чего мы расстанемся, чтобы никогда больше не встречаться.

Маша достала из кармашка шелковый платок и промокнула мокрые глаза.

— Я давно этим не занимаюсь, — сказала она, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Шепот кивнул:

— Я знаю. Но тебе придется тряхнуть стариной. Для тебя ведь это сущий пустяк. Всего лишь еще один мужик. Проведешь с ним ночку, а потом забудешь, как страшный сон. Да еще и деньжат срубишь. Выгодная сделка, как ни крути.

Маша сидела на стуле, понурив голову.

— Но я не могу, — промямлила она. — Я уже не могу. Я изменилась. Я стала другой.

Шепот презрительно дернул щекой:

— Ты мне-то не заливай. Я баб хорошо знаю. Шлюха не может измениться. Даже если она выйдет замуж за олигарха, все равно останется шлюхой.

Глаза Маши яростно сверкнули.

— Слушай, ты… — процедила она сквозь зубы. — Сейчас я позову ребят из охраны, и они вышвырнут тебя отсюда, как бродячую шавку. А если попрошу, тебе так накостыляют, что ты всю жизнь на лекарства работать будешь!

Шепот выслушал маленький монолог Маши с насмешливым интересом. А когда она замолчала, небрежно и иронично проговорил: