— А теперь послушай меня. Я не заставляю тебя возвращаться к старой работе. Но долги надо возвращать. За тобой ведь остался должок. Помнишь?

— Меня отпустили, — тихо сказала Маша.

— Отпустили, — согласился Шепот. — Но это не значит, что тебе простили долг. Помнишь того парня, которого ты не обслужила как надо? Твоей «мамке» пришлось возвращать ему деньги. Сумма, конечно, не такая уж большая. Но за год набежали проценты.

На лице Маши отразилось отчаяние.

— Он был садист, — сказала она. — И он избил меня до полусмерти.

— А вот это никого не волнует, — сказал Шепот. — Он был твоим клиентом. И он ушел недовольный. Ты легла в больницу, а потом заявила, что уходишь из бизнеса. Тебя пожалели. Но сейчас ты снова здорова, и пришло время вернуть старый должок.

Маша молчала. Слезы текли по ее щекам, оставляя темные разводы туши.

Видя, что девушка «на грани», Шепот решил сменить подход. Он протянул руку и прикрыл ладонью пальцы Маши.

— Ну, не дуйся, малышка. Всего один клиент. Может быть, он тебе даже понравится. — Шепот усмехнулся и насмешливо поинтересовался: — Как ты относишься к азиатам?

Рю Такахаси был особенно хмур. Он сидел в русском ресторанчике и пил маленькими глотками «хреновуху». Этот напиток Рю полюбил месяца два назад, когда начальник отдела устроил для них «корпоратив» в русском стиле. Поначалу его привели в замешательство русские блюда с огромными солеными огурцами, свиными жареными ногами и копчеными ребрами. Но после нескольких рюмок «хреновухи» (замечательный вкус которой Рю распробовал с первого раза) русская еда пошла на «ура».

С тех пор он довольно часто сюда захаживал. Чаще всего один, поскольку для коллег Рю этот русский «трактир» так и остался местом экзотическим и диковатым.

Рю допил «хреновуху» и подозвал официанта.

— Еще? — поинтересовался у хмурого азиата официант.

— Да, — сказал Рю и вежливо добавил: — Будьте, пожалуйста, любезны.

— Нет проблем, — ответил шустрый официант, и уже через две минуты на столике Рю появился новый маленький графинчик с «хреновухой».

За эти минуты вынужденного перерыва Рю снова немного приуныл. В голове теснились неприятные и мрачные мысли. «Неужели я не ошибаюсь? — думал Рю. — Неужели все так плохо? Неужели вокруг обман?»

Рю принадлежал к тому редкому разряду людей, которые всегда чувствуют себя виноватыми в чужом позоре.

Он налил себе в рюмку «хреновухи» и на этот раз выпил залпом. Потом решил — хватит! — и резко поднялся из-за стола. И надо ж такому случиться, что в этот самый момент мимо стола проходила официантка — грудастая блондинка с чувственными губами. В руках официантка несла поднос, и острый локоть японского менеджера угодил аккурат в середину этого подноса.

Раздался звон падающих тарелок и стаканов. Официантка вскрикнула. Рю попытался удержать поднос, но не рассчитал движения и сделал еще хуже — теперь тарелки и стаканы посыпались на пол.

Вокруг загалдели люди. Рю готов был провалиться сквозь землю от стыда и обжигающего чувства вины. Он кинулся было поднимать осколки разбитых тарелок, но девушка-официантка удержала его за рукав.

— Не надо! Я сама!

— Извините, пожалуйста, сильно очень! — бормотал Рю, смущаясь еще больше от миловидности официантки и ее мягкого взгляда.

— Ничего страшного. Успокойтесь. Однако успокоиться быстро Рю не удалось.

Лишь спустя десять минут, когда осколки были убраны с пола, а Рю (он сам на этом настоял) расплатился за битую посуду, на душе у него стало спокойнее.

— Ну и шуму вы устроили, — сказала ему с улыбкой официантка, когда страсти немного улеглись. — Вы китаец или японец?

— Японец, — ответил Рю, хмуря брови и по-прежнему смущаясь от прямого и любопытного взгляда, каким его разглядывала девушка.

— А вы хорошо говорите по-русски, — проворковала она, поправляя рукой светло-русые локоны.

— Я просить очень сильно меня извинять, — сказал Рю. — Я встал… неправильно.

— Да ладно вам, я сама виновата. Надо было смотреть по сторонам. Но я здесь недавно, не привыкла работать в таком полумраке, вот и не заметила.

— Как я могу, чтобы вы меня простить? — спросил Рю, разглядывая девушку из-под насупленных бровей и не замечая, что его губы сами собой раздвигаются в улыбку.

— Вы хотите загладить вину? — Взгляд девушки стал лукавым. — Что ж, я не против. Кстати, моя смена кончилась, и я теперь свободна. Хотите, чтобы я вас простила? Угостите меня коктейлем.

— Да, но я спешить, — растерянно ответил Рю.

— Спешите? — Улыбка покинула полные, чувственные губы девушки. Девушка разочарованно вздохнула. — Что ж, раз так…