Наташа засмеялась и тронула меня за руку, как бы извиняясь. Вольдемар громко вздохнул, но ничего не сказал. Возможно, это была выработанная им реакция на укол любимой женщины, ярой не то феминистки, не то мужененавистницы. (Если только это не одно и то же).

На его месте я бы такое не спустил. Уж я бы такие слова не оставил без ответа.

– И какой масти у него была предыдущая? – спросил я.

– Шатенка, причем миниатюрная. Я ее видела.

– Значит, вам звонила пышнотелая блондинка? – спросил я.

– Теперь поняли? – обрадовалась Алина. – Я в этом уверена на все сто! И она подозревает, что у него где-то есть шатенка, как только я рассказала ей о закономерности его смены партнерш, про которую вы теперь тоже знаете.

Я переглянулся с Наташей. Черт его знает, может, так оно и есть. А может, и нет. По крайней мере у нас есть телефон этой блондинки… А это уже кое-что.

– Мы можем ей позвонить от вас? – спросил я.

– Хотите все сразу? Куете железо, пока горячо? – блеснула глазами Алина. – Вот это мне нравится! Это по-моему.

Она толкнула локтем в бок своего скучающего Вольдемара, который, казалось, вот-вот уснет, и он встрепенулся.

– Звоните! – сказала Алина, передав трубку Наташе. – У вас это здорово получается.

Но звонок нам ничего не дал. Длинные гудки, и только. Фортуна исчерпала сегодняшний лимит нашего везенья, пора было и честь знать.

Мы ушли из гостеприимного дома Алины Прокофьевны, дав слово непременно звонить, не пропадать, ставить ее в известность о результатах наших поисков. Вольдемар Никифорович, прощаясь, задержал мою руку в своей, не желая отпускать, и мне даже показалось, будто у него под очками блеснула непрошеная слезинка.

Выйдя во двор, я набрал по сотовому номер Вячеслава Ивановича.

– Ну что? Узнал что-нибудь? – спросил он нетерпеливо.

– Ничего серьезного. Я окончательно запутался в его бабах, – ответил я. – Я знал, что он ходок, но чтоб до такой степени… Хотя кое-какой классификации его дамы подлежат. Алина утверждает, будто он меняет их строго по очередности – блондинок на шатенок, худышек на тех, кто в теле. И наоборот. Соответственно он меняет квартиры. Уж не знаю, чем он их всех берет.

– Интересно, – задумчиво сказал Вячеслав Иванович. – Есть над чем подумать. Что еще?

– Есть телефон его очередной пухлой блондинки, которая уверена, что он ей изменяет с хрупкой шатенкой… это интересно?

– Ладно, – вдруг сказал Вячеслав Иванович скучным голосом. – На сегодня хватит… Завтра заходи, обсудим. Надоело все до чертиков. Только мне и дел, что изучать похождения этого кобеля… Вот пусть Борисыч, он его воспитал в своем коллективе, им займется… Тут ко мне пришли, сейчас начнется совещание, так что давай прервемся. А за ценную информацию – отдельное спасибо.

– Ничего не понимаю, – сказал я Наташе, когда в трубке щелкнуло. – О какой ценной информации он мне говорил? Представляешь, не проявил никакого интереса к системе замен, производимой Савельевым в своем гареме. Хоть бы засмеялся. Взял и отключился.

– Значит, он не хотел, чтобы об этом услышал кое-кто еще, – сказала она. – Слушай, может, хватит на сегодня? Что-то я в последнее время начала уставать. Поедем к тебе, ладно? И там все обсудим.

Дома, когда мы молча поужинали, готовясь отойти ко сну, и я уже посмотрел во двор – на месте ли моя охрана в «девятке», а потом собрался отключить свой сотовый, как он неожиданно зазвонил.

Это была журналистка Ирина Федосеева.

– Здравствуйте, Юра. Извините, я вас не разбудила?

– Здравствуйте, Ира. Пока нет, – сказал я, посмотрев в сторону Наташи, которая так и замерла с простыней в руках.

– В общем, есть разговор. Кое-что я узнала по поводу предстоящей битвы гигантов. Понимаете, о чем речь? В свою очередь вы должны поделиться своим материалом, если хотите, чтобы эта история была предана огласке.

– По-моему, это нужно не только мне, – сказал я. – Когда же мы сможем встретиться? Желательно как можно раньше, поскольку уже назначен суд. Счет пошел на часы, понимаете?

Наташа продолжала стелить, и как мне показалось, больше не прислушивалась к моим словам.

– Завтра во второй половине дня у нас в редакции вас устроит? Тогда я закажу вам пропуска.

Я быстро прикинул. По плану мы с Вадимом завтра утром встречаемся с Олей Ребровой и ее телохранителем Олегом, который недавно слегка оправился от ранения.

– Часа в три-четыре, – сказал я. – Не раньше. И то если успеем.

Нас долго везли по Горьковскому шоссе, потом мы несколько раз сворачивали то на одну проселочную дорогу, то на другую, пока не оказались в деревне, в той самой, не доезжая Петушков, где скрывался раненый Олег Григорьевич, телохранитель Оли Ребровой.