Мы увидели свежий шрам справа на груди.

– Боли я не почувствовал, – сказал Олег. – Только тяжелый удар, который меня отбросил. В Чечне и в других местах, где бывал, меня ни разу не ранили, только видел, как пули попадают в других…

– Перестань, – негромко сказала Оля.

И он послушно замолчал.

– Они тут же уехали? – спросил я.

– Нет, не сразу, – ответила Оля. – Ведь Олег сумел выбить у него пистолет.

– Выбил? – не поверил я своим ушам. – Раненый?

– Он хотел ее застрелить, когда решил, что со мной все кончено, – сказал, помолчав, Олег. Видно было, как трудно ему говорить. На протяжении всего разговора он лежал неподвижно. Только Оля пару раз помогла ему повернуться.

– Они сначала попытались этот пистолет найти, – подтвердила Оля. – Да тут милицейские сирены завыли… И я его, этот пистолет, подобрала.

– Где он? – спросил я.

Вадим даже забыл о своей трубке, которая выпала у него из руки на стол. Я сначала не хотел брать его с собой – не адвокатское это дело заниматься сыском. Кто в кого стрелял, кто кого похищал… Толку от него было мало, он и сам это понимал, но напросился. Как новичок, я принесу тебе удачу, уговаривал он меня. Вот увидишь. Ты перешел сюда, в адвокатскую коллегию, а я, быть может, перейду на твое место в прокуратуру. От перестановки слагаемых сумма не изменится. В общем, уговаривал и уговорил.

И, видимо, процесс нашего собственного расследования увлекал его все больше.

– Здесь пистолет, – сказал Олег. – В этом доме. На чердаке спрятан.

– Почему вы не отдали его милиционерам? – спросил я.

Олег и Оля переглянулись.

– Вы ведь проводите свое, негласное, расследование, – сказал Олег. – Я подумал, что могу все вам испортить, если им отдам. В милиции же есть предатели, не так ли?

Что я мог ему ответить? Возразить? Или подтвердить? Не хотелось думать о том, что под носом у Грязнова творится такое…

– И потом, надо было срочно удирать, – сказала Оля. – Он истекал кровью, мог потерять сознание, милиционеров еще не было видно… Я умею водить машину, понимаете? Меня папа учил…

– Милиционеров не было видно, – сказал Олег. – А они бросили поиски и снова кинулись к нам… Но тут появилась милиция, и они стали удирать.

– Ты не все сказал, – тихо произнесла Оля. – Ты уже был без сознания, когда этот пистолет я спрятала в машине. В кино все время показывают и говорят, что он очень нужен сыщикам, правда? Я правильно сделала?

Хоть какой-то толк есть от этих бесчисленных триллеров и боевиков, подумал я.

– Что ж вы раньше молчали? – спросил Вадим.

– А как мы могли вам сказать, находясь здесь, – спросила Оля, – по телефону? Кстати, нам пора сделать перерыв. Олегу надо отдыхать.

Для меня был удивителен ее решительный тон. Я не узнавал ее. Как же она повзрослела за это время. В первый раз, когда я ее увидел, это была напуганная, несчастная девочка, которая и слышать не хотела ни о каком суде над подонками… Даже судьба Игоря была ей поначалу безразлична. И вот теперь она – опора и защитница своего телохранителя. И не в кино это происходит, а в жизни. И влюбилась она наверняка в него потому, что пострадал он из-за нее, защитил, прикрыл собой.

– Мы понимали, что они теперь ищут не столько нас, сколько пистолет, – сказал Олег. – И понимали также, как важно его сохранить для вас.

– Не то слово, – сказал я. – А теперь, хозяйка, нам бы чаю. Разговор предстоит долгий.

– Итак, что мы имеем? – спросил Вадим, когда мы вышли перекурить во двор.

– Пистолет, из которого стреляли, – ответил я. – В принципе прокуратура уже может возбуждать новое дело, объединив его со всеми остальными. И тогда сбудется твоя мечта. Суд отложат, дело вернут на дорасследование.

– Где они, эти остальные дела! – махнул рукой Вадим. – Нашли этих подонков, кто надругался над Олей, но уже в виде трупов… Если бы этот пистолет стрелял там, в Ховрино.

– Что совсем необязательно, – перебил его я. – Никакого курчавого Валеры, похитившего Катю, в Ховрино не было. И стреляли там исключительно из «макаровых». Причем из нескольких. Так показала баллистическая экспертиза.

– Ну да, ты бы этого кудрявого соблазнителя Кати сразу же там заметил, – сказал Вадим. – Значит, это мало что нам дает?

Вадим умолк, вид у него был растерянный.

– Не все так плохо, не забывай, еще есть Антон, который участвовал там и там и связывает тем самым оба случая, – подбодрил его я. – Ты забыл: Олег и Оля его сразу узнали на «фотороботе». Смотри, что получается: этот Валера Катю похитил, потом Антон привез ее обменивать на Наташу. Есть связь? Потом они оба приехали похищать Олю. И ранили Олега из «магнума», принадлежащего Валере. И этот «магнум» сейчас нам преподнесут на блюдечке с голубой каемочкой. Круг замкнулся. Можно возбуждать дело. Можно судить.