— Случилось, — ответила она. — Меня бросил парень. Ушел к моей лучшей подруге.

Он усмехнулся, но тут же, боясь, что девушка расценит усмешку по-своему, сказал абсолютно серьезным голосом:

— Но ведь можно найти другого парня.

— Можно, — неожиданно легко согласилась она. — А также подругу и родителей. А в придачу и квартиру.

— А ваши родители, они…

— Погибли, — договорила за него девушка. — В автокатастрофе полтора месяца назад. А после похорон ко мне домой заявилась тетка и объявила, что квартира, в которой я жила с рождения, принадлежит ей. И показала бумаги. С ней были судебные приставы.

— Да, дело дрянь, — сказал он, одновременно еще чуть-чуть придвинувшись к выходу.

Он по-прежнему не мог разглядеть в темноте лица девушки.

— Ну а вы? — спросила девушка. — Вы что здесь делаете?

— Просто шел мимо.

— Шли мимо? В темноте, через парк? — Она нервно хихикнула. — Да вы здесь уже час ходите. Это ведь вы бродили под фонарями — там, возле киосков?

— Может быть, — сказал он, едва скрывая досаду. Ему неприятна была сама мысль о том, что кто-то может за ним незаметно наблюдать. Он даже передернул плечами.

— Вам холодно? — быстро спросила девушка.

— Нет. А вам?

— А мне все равно. Я ведь собралась покончить жизнь самоубийством или вы забыли?

Она швырнула окурок в окно и зашуршала пачкой, доставая новую сигарету.

— Если вы хотите убить себя, то почему же вы медлите? — поинтересовался он. — Так вся решимость пройдет.

— У меня ее и не было.

— Но как же вы…

— Очень просто, — перебила она. — Я хочу умереть, очень хочу. Но у меня не хватает смелости перерезать себе вены. Видите ли, дело в том, что я боюсь боли. Кстати, вы не знаете, это будет очень больно?

— Думаю, нет.

— Ну, тогда… — Из темноты раздалось шуршание.

— Эй, — встревоженно спросил он. — Эй, вы что там делаете?

— Пробую сделать, как вы сказали — разрезать запястье вдоль руки.

— Но ведь кровь свернется! Нужна ванна с теплой водой.

— Ах, да. Черт… Что же делать. Кроме бритвы, у меня ничего нет.

— А вы… — Договорить он не смог, во лбу запульсировала мигрень, да так сильно, что его едва не стошнило. Он тихонько застонал.

— Что с вами? — спросила девушка встревоженно. — Да что происходит-то?

— Мигрень, — сдавленно выговорил он. — Голова… болит.

— Вы поэтому ходили по парку? — догадалась она. — Чтобы заглушить боль?

— Да, — сипло ответил он, сжимая голову ладонями.

— Но ведь есть таблетки от боли. Анальгин… я не знаю… аспирин.

— Мне они не помогают, — ответил он. Выждал несколько секунд и облегченно вздохнул — боль слегка отпустила. — Простите, если отвлек вас, — усмехнулся он. — Но вам, действительно, не удастся покончить жизнь самоубийством. По крайней мере, с помощью бритвы.

— Что же мне делать? — спросила она растерянно. — Мне некуда идти.

— Но где-то ведь вы жили.

— У своего парня. Но сегодня я от него ушла. — Она снова нервно хихикнула. — Дожилась. Уже негде покончить самоубийством. Что за поганая жизнь!

— По крайней мере, у вас нет мигрени, — шутливо сказал он, потирая пальцами лоб. — Это уже что-то.

— А, бросьте, — небрежно сказала она. — Ваша мигрень пустяк. Я могу избавить вас от нее раз и навсегда.

— Как это? — не понял он.

— Да просто. У меня, в некотором роде, талант. Открылся после смерти родителей. Наклонитесь сюда.

— Зачем?

— Делайте, что вам говорят!

Он помедлил несколько секунд, потом попросил, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче:

— Дайте мне бритву.

— Зачем?

— Я же не спрашиваю вас, что вы хотите сделать с моей головой. Дайте и все!

— Что ж, это справедливо. Держите.

Он увидел, как в темноте к нему протянулась рука, еще более темная, чем сама тьма. Бритву он взял осторожно, опасаясь, что она все еще может быть раскрыта. Взял, на секунду задержал в руке, убедился, что это действительно бритва, и быстро сунул ее в карман.

— Отлично, — сказал он, снова обретя уверенность.

— Я отдала вам бритву. Теперь давайте сюда вашу голову.

«А вдруг у нее еще что-нибудь есть? — подумал он. — Бритва или нож… Наклоню голову, а она мне перережет глотку. Ну или…» Новый приступ мигрени не дал ему додумать мысль до конца. Он снова обхватил голову руками и застонал.

— Ну, это уже ни в какие ворота, — сердито сказала девушка. — Давайте сюда голову или идите отсюда к чертовой матери!

Он послушно наклонил голову.