Одеваясь, Черный врубил телевизор, чтобы состояние куража не растворилось в тишине квартиры. Хорошо бы бравурный марш или кино про войну с канонадой. Но по экрану бродила тетка в черном балахоне и шапке, бродила она по виртуальной обсерватории и знакомила народ с гороскопом.

«Скорпионам сегодня повезет, – солидно кивала астрологиня. – Оставьте все свои сомнения, сегодня реализуются все ваши планы, даже самые рискованные и несбыточные. Коллеги, начальство, даже случайные прохожие будут благосклонны к вам, улучшится материальное положение и душевное состояние. Особенно это касается поздних Скорпионов, родившихся после восемнадцатого ноября. Главное – не женитесь сегодня и не выходите замуж, брак будет несчастным и скоро распадется, только если ваша избранница (избранник) не Рыба. Пообщайтесь сегодня с Близнецами и Девами, уделите время семье».

– Ну вот! Все будет о'кей, ол-райт и файн! – Черный быстренько переключил на другой канал, чтобы не разочароваться, если для других знаков предсказания окажутся столь же благоприятными. Он был Скорпионом, причем как раз поздним Скорпионом, жениться сегодня совершенно не собирался, и хотя никаких планов у него не было, воодушевляло, что они все равно исполнятся. – Вон отсюда! Гулять, расслабляться, забыть обо всем!

Но Мэрилин Мэнсон, бившийся в конвульсиях на экране, вдруг умер на полуслове вместе с телевизором, который отключился с тихим потрескиванием. Вырубился холодильник, кондиционер, погас свет и красные глазки «стенд-бая» на видике и музыкальном центре.

– Ну и хрен с вами, вашу мать!

Схватив в охапку куртку, Черный бросился к двери, но свежий кодовый электромагнитный замок, вместо того чтобы отключиться вместе с электричеством и открыться, намертво запечатал его в квартире.

– А вот это уже дерьмо!

Тишина снова наваливалась со всех сторон. Черный открыл все окна, чтобы впустить уличный шум – мало, кураж улетел, а из глубин живота поднималась не испытываемая им ранее клаустрофобия. Напялил на уши плейер, вышел на балкон, вдыхая как можно глубже и слушая, слушая, слушая летевшие из наушников звуки.

– Повезло, твою мать! Как же мне повезло!

Посмотрел вниз, признался себе наконец, что явилось причиной многочасовой истерики. Балабанов, мать его. Он, сволочь, легко ушел, взял и бросил все, мать его. Ему нечего было терять…

– Отойди от машины, козел!!! – Черный чуть не вывалился с балкона.

Внизу какой-то вконец обнаглевший пацан вскрыл дверь и уже усаживался в его свежеотрихтованный «рейнджровер».

– Стой, мудила! Я тебе щас!

Черный бросился к двери и, ткнувшись в нее, закрытую, лбом, со стоном уселся на пол.

– Еще раз, мать его, повезло!

Телефон, слава богу, был жив.

– Милиция?! У меня только что угнали машину, да, стояла под окнами, сине-зеленый джип, да, я видел угонщика. Да что это, блин, за страна, среди бела дня в центре города… Да, я дома на телефоне. – Он продиктовал номер телефона, машины и адрес. – Ну повезло, мать твою, повезло! Повезло!! Повезло!!!

Где– то на улице что-то грохнуло, звонко задребезжали стекла.

– Фейерверк, мать его, новый год настает.

Черный позвонил в аварийку и поинтересовался, когда же дадут свет.

– Через час-полтора, – объяснили ему. – На подстанции охотники за цветными металлами вырубили кусок кабеля, идет ремонт.

Может, это они, долбаные Скорпионы? Им на самом деле повезло, одному джип достался, другому алюминия килограмм или меди, из чего там эти провода делают. А больше всего этой, мать ее, астрологине повезло, что ее за такие прогнозы до сих пор с работы не поперли.

И что делать эти час-полтора, а с учетом русской манеры работать и все три часа? Может, и ночевать еще при свечах придется. Саке кончилось, спать не хочется, не книгу же писать, в самом деле, мать ее?!

Дальше Черного посетила совсем уж шизоидная идея: а не убраться ли в квартире? Но после всех вчерашне-сегодняшних событий он отнесся к ней как к вполне рациональной. И, наплевав на отсутствие пылесоса, взялся штабелировать, структурировать, раскладывать по кучам свое холостяцкое имущество и, к своему удивлению, примерно минут за сорок добился того, что практически в любой угол комнаты можно было заглянуть без необходимости в чем-то долго ковыряться. Самое обидное, что Билла он так и не нашел.

О том, что двадцатый век вернулся, сообщили взревевшие одновременно кондиционер, холодильник и дверной звонок. И еще кодовый замок, мать его, сам собой открылся. Отпирая остальные запоры, Черный разглядывал в глазок даму-капитана в милицейской форме.

– Это у вас машину угнали? – недоверчиво оглядев Черного с ног до головы, справилась она. – Капитан Нестеренко. Поехали опознавать.

– Кого опознавать? – не понял Черный.

– Вашу машину и то, что осталось от угонщика.

Черного усадили в милицейский «жигуль» и вывезли из двора.