— Что ж, как угодно. Тогда начнем.

И чего в них хорошего, в этих блондинках крашеных? Александр достал из папки листок.

— Вам не знакома эта женщина? Это, конечно, не фотография, а фоторобот, но может быть, данное лицо кого-нибудь вам напоминает?

Вера Павловна пододвинула листок, несколько секунд молча разглядывала.

— А это вообще женщина? Я бы сказала, что это мужчина. Или юноша.

— Почему?

— Ну, узкое лицо, высокие скулы. Если бы были видны глаза... А в темных очках трудно опознать даже того, кого знаешь. Тем более капюшон...

— Есть вариант и без капюшона. Вот.

Женщина посмотрела на другой лист, пожала плечами.

— Но, может быть, среди ваших знакомых есть люди, которые как раз носят темные очки и куртку с капюшоном?

— Среди моих знакомых — она сделала ударение на местоимении, — таких нет.

— А среди знакомых вашего мужа?

— Я мало знала его знакомых. Его круг общения — товарищи по партии. Вам лучше спросить у них.

— Представьте, уже спрашивали.

— И что?

— Вообще-то, вопросы здесь задаю я. И ничего. Теперь спрашиваем у вас.

— Я ответила.

— Человек, чье изображение воссоздано с помощью фоторобота, был в квартире вашего мужа в предполагаемое время убийства. Причем ваш муж сам открыл ему дверь. А у вас есть камера видеонаблюдения. Значит, он видел этого человека — мужчину или женщину — и впустил его.

— Видимо, так.

— У вас никаких предположений по этому поводу нет?

Новгородская лишь снова пожала плечами.

«М-да-а, на безутешную вдову она действительно не тянет, — вспомнив первое впечатление Колобова от Веры Павловны, подумал Турецкий. — Впрочем, у нее ведь сердечный друг имеется, как обозначил это Грязнов».

— Кстати, я хотела бы знать, найдены ли украденные полотна?

— Работаем, Вера Павловна, работаем, — не ответил Турецкий. — Простите, что задаю вам такой... щекотливый вопрос. У вашего покойного мужа могла быть связь на стороне? Женщины ведь очень тонко чувствуют такие вещи. Он вам не изменял?

Вдова коротко и зло рассмеялась.

— Боже, и я должна отвечать на подобные вопросы?

— Поверьте, они задаются не из праздного любопытства.

— Мне он не изменял, — опять сделав ударение на первом слове, ответила женщина и холодно взглянула прямо в глаза Турецкому.

«Что все это значит? Что за эзопов язык?»

— Вам знаком Борис Борисович Бондаренко?

Лицо Новгородской начало заливаться краской.

— Знаком.

— Где и когда вы познакомились?

— Где-то год тому назад. В Доме кино. На каком-то просмотре. После фильма был коктейль. Там и познакомились.

— Какие отношения вас связывают?

— Какое это имеет отношение? — Лицо ее уже пылало. — Если вы ищете любовный треугольник, то никакого треугольника не было!

— То есть вы не близки с господином Бондаренко?

— Я сказала то, что сказала! И вообще... Украдены две картины, которые стоят баснословных денег. Разве это не мотив убийства? Разве не приходит в голову предположение, что вор, наткнувшись на сопротивление Георгия, попросту расправился с ним. Это же очевидно! А вы вместо того, чтобы искать вора, который, видимо, и является убийцей, лезете в мою постель!