Допросы Турецкий и Анисимов вели по очереди, буквально каждую деталь из подозреваемых приходилось тянуть клещами, но убийство Познеева было уже фактически доказано: первым под давлением улик и свидетельских показаний сдался Виктор Зеленин-Собко, соответственно сдав и своего хозяина по кличке Непотопляемый, которая в данной ситуации уже звучала как насмешка.

По-прежнему никаких показаний, равно как и улик, не было против Катка: Шахмин за своего дружка, едва не отправившего его на тот свет (в чем ни Турецкий, ни Анисимов не сомневались), стоял намертво.

Оба следователя ощущали, вероятно, в равной мере усталость, но, как с грустью отметил Александр Борисович, Анисимов по молодости лет переносил ее гораздо легче.

Приглашение им Турецкого в «Александра Сергеевича» явилось посреди рабочих будней полной неожиданностью для Саши, размышлявшего в данный момент, по какой такой-сякой засекреченной надобности тот организовал им столь шикарные условия для внеслужебного разговора… Последнее, что Турецкий мог предположить, — полковник пригласил его в ресторан «просто так», от щедроты душевной…

— Ну что, Михаил Иванович, — произнес Саша, слегка пригубив горьковатый аперитив. — Мы с вами вчера не виделись. Есть какие-то зацепки по Катку?..

— Ни единой, — слегка поморщился Анисимов. — Неужели вы полагаете, что я бы это от вас утаил?

— А как насчет того, что все-таки утаиваете? — усмехнулся Турецкий. И поймав недоуменный взгляд полковника, пояснил: — Я имею в виду, поймали вы своего «крота»?..

Вопреки ожиданиям, Михаил не стал делать вид, что не понимает, о чем идет речь.

— Да какой он крот… — махнул полковник рукой и неожиданно зло скрипнул зубами. — Моя бы воля, я б его…

Он не договорил и отхлебнул из своего бокала. Турецкий пристально посмотрел на коллегу и развивать тему дальше не стал: и так все было ясно… Судя по всему, человек, сливавший информацию бандитам, на вычисление которого Анисимов — не говоря о его коллегах из СБ — потратил немало сил, отделался легким испугом… Что-нибудь вроде «превышение служебных обязанностей»? Оставалось лишь надеяться, что из органов он все-таки вылетел…

— Значит, — резюмировал Александр Борисович, — прищучить Катка на сей раз нам вряд ли удастся… Грустно жить на этом свете, господа…

Анисимов мрачно допил свою порцию аперитива и, дождавшись, когда официант поставит перед ними просторное блюдо со свежими овощами и удалится, мотнул головой, отгоняя свои скверные мысли.

— Собственно говоря, — серьезно произнес он, — я ведь вас, Александр Борисович, не просто пообедать пригласил, еще и разговор к вам есть…

— Я так и понял, — кивнул, улыбнувшись, Турецкий. — И давайте, чтобы не портить удовольствие от нашего обеда, сразу же и поговорим. Вы, как я обратил внимание, большой мастер краткости, которая, как известно, сестра таланта…

— Благодарю вас… — Анисимов впервые за все время тоже улыбнулся, правда, по-прежнему не слишком весело. — Да, собственно говоря, тут долго говорить в любом случае не придется… У моего начальства к вам один-единственный вопрос: скажите, Александр Борисович, что вы ответили бы, если б вам предложили перейти… в наше ведомство?.. На самых благоприятных условиях…

— Что-что?.. — Ожидавший чего угодно, но только не того, что он услышал, Александр Борисович Турецкий только чудом не подавился последним глотком своего аперитива. — Вы… это серьезно?!

— Не я — мое начальство, — мягко напомнил Анисимов. — Что касается меня, я, простите, ваш ответ и так знаю… Или нет?..

Некоторое время Саша Турецкий продолжал, вытаращив глаза, смотреть на Михаила Ивановича, а потом он наконец расхохотался — искренне, от всей души и почти до слез.

— Ну, вы молодец! — произнес он, отсмеявшись, и бодро воткнул вилку в блюдо с овощами, ухитрившись подцепить сразу помидор и листок салата. — А начальство ваше — великие фантазеры… Надеюсь, вы не предложите мне подумать и дать окончательный ответ в конце обеда?..

— Ну что вы! — серьезно заверил его полковник Анисимов. — До подобной пошлости я никогда не опушусь… Как вам аперитив?

— Совсем неплохо! — ответил развеселившийся Александр Борисович. — В нем явно присутствует коньяк, а для меня это уже знак качества.

«Ну и посмеемся мы сегодня с Костей Меркуловым!.. — подумал про себя следователь Турецкий. — Заодно припомнит шеф, кто у него лучший следак, которого, несмотря на солидный, прямо скажем, возраст столь серьезные люди даже сманить пытаются… Ха!..»