Джозеф поехал в Картидж не сопротивляясь. Позже Эмма рассказывала, что он сказал ей: «Я иду, словно агнец на заклание». В Картидже он провел двое суток. Тюремщик, мистер Стиголл, перевел его вместе со всеми остальными из душного подземелья в помещение для должников на первом этаже, что открыло доступ убийцам, а затем в свою собственную спальню наверху.

Всем было совершенно очевидно, что жизнь заключенных в опасности. Я не уверена, что мы когда-нибудь достоверно узнаем, сыграл ли мистер Стиголл, живший в тюремном доме с женой и дочерьми, какую-то роль в убийстве; впрочем, это вряд ли возможно, ведь его дочери находились там во время нападения. Самого его не было на посту, когда явилась разъяренная толпа. Это случилось днем 27 июня. Толпа насчитывала от ста пятидесяти до двухсот мужчин, лица у многих были зачернены сажей. Они ворвались в тюремный дом, взобрались по лестнице и стали стрелять сквозь дверь спальни. Пуля попала Хайруму в лицо, около носа, Джозеф бросился на помощь брату, но тот был уже мертв. Скоро атакующие снесли дверь и вломились в комнату. Джозеф подбежал к окну — ему оставался единственный выход. До земли было двадцать футов. Он заколебался на подоконнике. Прогремели выстрелы: две пули ударили ему в спину. Стрелок, стоявший внизу, у колодца, выстрелил Джозефу прямо в сердце. Джозеф выпал из окна на землю. Уиллард Ричардс, свидетель и друг, утверждает, что последние слова Пророка были: «О Господи Боже мой!»

Страдания мучеников почти невозможно вынести. В первые часы, когда утрата еще свежа, сознание, что их Слава будет жива, не утешает. Мы говорим о мученикахИстории, но мы не можем достоверно знать, какие муки они испытывали в последние часы своей жизни. Они вступают в царство мифа, но нам не следует забывать, что это были такие же люди, как мы сами. Когда рвется их плоть, они кричат. Они страдают, как страдали бы и вы, и я, только более мужественно. Вспомните о Христе. И хотя теперь я стала противницей наследия Джозефа, я содрогаюсь, вспоминая о его муках.

После убийства Джозефа его враги в штате и по всей стране были уверены, что Святые поднимутся на отмщение. Они бежали, прятали детей и скот, страшась гнева Мормонов. Однако Святые никогда не платили насилием за насилие. Вместо этого они с достоинством мирно несли свою скорбь. Гроб с телом Джозефа установили в столовой большого дома. Элизабет и два ее сына часами стояли в очереди, чтобы пройти у открытого гроба и в последний раз увидеть историческое лицо их Пророка. Когда Элизабет увидела его, осознала глубину его сна и то, что она не увидит его снова до Последнего Дня, она разрыдалась.

Три года спустя, после переезда из Нову на Территорию Юта, моя мать написала «Свидетельство Веры». Она запечатала рукопись в гранитной шкатулке, которая была захоронена в фундаменте строящегося нового храма, с тем чтобы ее нашли будущие поколения Святых. Однако еще до того, как сделать это, она запечатлела первоначальный набросок своего свидетельства в Книге Мормона, которую потом отдала мне. Я приведу здесь цитаты оттуда, чтобы ее словами описать ее реакцию на смерть Пророка.

«Я не могла бы — ни тогда, ни теперь — найти должные слова, чтобы выразить всю сложность своей скорби. Моего Пророка больше нет, но его смерть освободила меня от выполнения его отвратительной просьбы. Говорил ли он правду в течение всей своей жизни, совершая ошибки лишь в последние ее дни? Не потому ли он пошел под вражеские пули? Или же его последние слова тоже были истинны и полны веры? Увидев в гробу его мертвое тело, я взмолилась к Господу, страшась, что это я явилась причиной падения Джозефа. Не была ли его гибель карой за мое сомнение? — спрашивала я. Не моя ли это вина? Я боялась узнать правду».

После того, что произошло, все лето Апостолы боролись друг с другом за то, кому же возглавить Церковь Святых Последних дней. В самый момент смерти Джозефа многие из них, включая Бригама, отсутствовали по каким-то делам, и проблема не разрешалась до 8 августа этого же года. В тот день, в десять часов утра, Брат Сидни Ригдон собрал все сообщество Святых в лощине к востоку от Храма. День был теплый и влажный, среди ветвей кружились, жужжа, мухи. Роща была недостаточно тенистой, многим пришлось укрываться в тени своих лошадей. Брат Ригдон надеялся стать главой Святых и просил их его поддержать. Он долго проповедовал им, в голосе его звучало искреннее страдание. Однако его выступление не убедило Святых в том, что именно он их лидер. За Ригдоном последовал Бригам, и, чтобы описать, как он выглядел, мне придется снова процитировать Свидетельство моей матери, ибо именно в этом пассаже она наиболее красноречиво говорит о загадочности веры.

«Когда Бригам взял слово, чтобы выразить, как он страдает, и высказать свою надежду на то, что он сможет возглавить нашу Церковь, он вселил надежду в наши сердца. Он начал говорить, как когда-то говорил Джозеф, как бы восприняв его голос и манеру речи, часто прочищая горло знакомым «кх-гм» и воспроизводя его особый присвист. Шло время, и Бригам становился все более похож на Джозефа, пока не стало казаться, что он не воспринял голос и выражения нашего возлюбленного Пророка, знакомые жесты его правой руки, движения его тела, но что на самом деле пламя души Джозефа перешло к Бригаму и Бригам стал теперь Джозефом! Во влажной летней дымке здесь, предо мной, происходило чудо. Я видела, как Бригам превращается в Джозефа. На возвышении, где раньше стоял Бригам, перед нами стоял наш возлюбленный Джозеф! Так же ясно, как эта страница сейчас передо мной, как появляются эти чернильные строки, появился перед нами наш Пророк.

Некоторые утверждают, что это была игра солнечного света или повлиял голос Бригама, разносившийся по лощине, словно голос призрака. Другие говорят, зной помутил нам рассудок или неугасшее горе исказило наши умозаключения. Я понимаю, почему они могли так говорить, и тем не менее пишу это сейчас, чтобы подтвердить: я знаю, что я видела. На моих глазах и на глазах всего сообщества Святых, в рассеянном свете дня, на краткий миг во Времени, Джозеф возвратился в мощное тело Бригама: эти двое были соединены Силой Господней! Чонси этого не увидел. Мой муж огорчается, когда я об этом говорю. И все же я знаю — это было на самом деле, знаю так, как знаю все остальное, ибо понимаю, почему это произошло. Джозеф возвратился, чтобы согнать мрак черного сомнения с моей души. Вот почему все так случилось». [39]

К концу дня преемственность была установлена. Бригам Янг был объявлен лидером Святых Последних дней. Ему исполнилось сорок три года, и очень скоро он стал одним из самых влиятельных людей в Соединенных Штатах. Элизабет радовалась: ее опыт подсказывал ей, что это было предопределено. Через месяц, 13 сентября 1844 года, она родила крошечную девочку, явившуюся на свет с голосом вопящего ангела, — так мне рассказывали. Этим ангелом, разумеется, была я.