«Мне надо посоветоваться».

«С Юстиной?»

«Ты против? Не смотри, что она женщина, она майор полиции и командир группы спецназа».

«Ни капли не сомневаюсь в её профессионализме, а уж навыки майора спецназа пригодятся нам стопроцентно. Когда вы хотели начать переезд?»

«По всем признакам Охотники уже следят за пансионатом, ждут чего-то, а Юстина сейчас решает вопрос прикрытия, с нами только два её сотрудника. Думаю, часа через полтора мы пойдём в горы».

«Объясни ей ситуацию, ждите до последнего. Я или Прохор придём к вам раньше».

«Чао».

Саблин очнулся, посмотрел на Прохора осмысленно:

– Я говорил с «братом».

– Я понял.

– Они собрались сматываться из пансионата.

– Ты сказал им?..

– Попросил подождать, пока мы обсудим ситуацию с ДД.

– Я обещал им помочь.

– Вселившись в тело одиннадцатого, я помню. Предлагаю не торопиться и посоветоваться с Дмитрием Дмитриевичем. Возможно, лучше устроить охоту на Охотников у них, а не у нас.

Прохор скептически поджал губы.

– У нас пока тихо, – добавил Саблин, – поэтому чтобы подготовить засаду, придётся каким-то образом выманить Охотников в Москву или Суздаль. А там они уже подбираются к нашим «родственникам».

С последним доводом трудно было не согласиться, хотя Прохор подумал, что они в этом случае рискуют меньше, чем «родичи» из одиннадцатого числомира.

Дмитрий Дмитриевич заявился в семь часов вечера. От предложенного Устиньей ужина он отказался и сразу увлёк гостей в свой кабинет. Кивнул на диванчик:

– Садитесь, времени у меня, как всегда, мало, это, – он ткнул пальцем себе в грудь, – всего лишь одолженный носитель, так сказать, транспортное средство, о чём оно, кстати, не догадывается, отчего я ему сочувствую, но изменить ничего не могу, поэтому примемся сразу за дело. Новости есть?

– Меня навещал «брат», – сказал Саблин.

– Одиннадцатый? – мгновенно сориентировался Дмитрий Дмитриевич. – Что у них происходит? То есть – у нас? Я тоже оттуда, как вы понимаете, хотя в настоящее время и не живу в Суздале.

– Охотники обложили «Марьин остров». Наши ребята хотят уйти в горы. Я предложил им подождать с отъездом, пока мы не поговорим с вами.

– Пусть уходят.

Саблин вопрошающе посмотрел на Прохора.

– Есть идея устроить засаду именно там, в пансионате. Если только вы говорили об этом серьёзно.

– Более чем. До сих пор я барахтался в этом кипящем вареве практически один, не помышляя об ответных мерах, теперь вместе мы можем организовать активное сопротивление и освободиться от преследования. Здесь нас четверо, плюс в одиннадцатом превалитете двое, плюс их связи и возможности привлечь подготовленных профи.

– Но они… там, – показал пальцем в потолок Прохор, – а мы здесь. Как мы сможем им помочь?

– Вот об этом и поговорим. – Дмитрий Дмитриевич скрылся в кабинете, через минуту вернулся, неся в руках картонную коробку. – Это вам.

Он открыл коробку, протянул Прохору.

Саблин и Устинья подсели ближе.

В коробке лежали миниатюрные ажурные многогранники, собранные из стеклянных стерженьков и серебряных вставок.

– Эргионы? – вытащил один из многогранников Прохор. – Я сделал себе один, по совету одиннадцатого. Помогает концентрировать внимание на вхождении в изменённое состояние сознания.

– Не только, эргион ещё гармонизирует биополя, формирует поток сознания, улучшает энергетику организма, а главное – работает как психотронный генератор.

Взгляды всех троих скрестились на твёрдом, как гранитная плита, лице Дмитрия Дмитриевича.

Он ответил им пытливым взглядом.

– Похоже, вы этого не знали.

– В голову не приходило, – признался ошеломлённый Прохор. – Мой «братец» ничего мне об этом не говорил.

– Скорее всего, не знал и он.

– Но ведь психотронный генератор это… – начал Саблин.

– Оружие, – кивнул Дмитрий Дмитриевич. – Спин-торсионный излучатель. С его помощью можно подавить волю человека или внушить ему любой сценарий действий, любой приказ, сменить базовое знание личности и тому подобное. Именно эргионы помогают Охотникам вселяться в других людей. Кстати, эргион можно назвать формотроном, а по сути он – меркаба в миниатюре. Знаете, что это такое?

– Меркаба… что-то связанное с эзотерикой и мистикой, – проговорила Устинья, виновато сморщила носик. – Я где-то читала.