– Что случилось?! – Она увидела лежащего без движения брата, бросилась к нему. – Боже мой! Дан!

– Он жив, – подошла Юстина. – Не волнуйтесь. Разве он вас не предупреждал?

– Говорил о какой-то спецоперации…

– Я руковожу этой спецоперацией. Он жив, просто находится в трансовом состоянии.

– В каком?!

– Дан сам всё объяснит, когда придёт в себя. Поможете перевезти его в номер?

Сбитая с толку сестра Саблина выпрямилась.

– Ну, конечно, помогу, вызову сейчас кого-нибудь из персонала…

– Не надо вызывать, о наших делах не должен знать никто, справимся сами.

Подошли Семёныч и водитель «Соболя», молодой смуглолицый парень, с любопытством разглядывающий панораму схватки с Охотниками.

– Предупреждаю: никому ни слова! – холодно добавила Юстина. – Если слухи об этом начнут циркулировать по пансионату, вас привлекут к ответственности за несохранение государственной тайны. Понятно?

Мужчины переглянулись.

– Чего ж не понять, – проворчал Семёныч, – знамо дело.

– Беритесь.

Оперативники Юстины и работники пансионата вчетвером подняли Саблина, уместили на сиденье в салоне фургона. Потом таким же манером перенесли Прохора. Семёныч направился было к живописно раскинувшим татуированные руки постояльцам, но Юстина преградила ему путь:

– Этих не трогайте.

– Почему? – не понял он.

– Так надо. – Юстина не стала объяснять, что, очнувшись, молодчики просто не вспомнят, что с ними случилось и что они делают на склоне горы. Захватчики – «души» Охотников, как объяснил ей Саблин, выселились из «мысленных квартир» всех троих, и в настоящий момент они были предоставлены сами себе. Опасности для людей они уже никакой не представляли.

– Ну, как знаете.

С трудом уместились в фургоне. «Соболь» развернулся, с не меньшим трудом съехал с горы к пансионату, до которого было всего чуть больше километра. К счастью, отдыхающих возле первого корпуса не было видно и перенести тела Саблина и Прохора Смирнова из машины в номер на третий этаж никто не помешал. Это видели лишь девочки-администраторши, ошеломлённые происшествием. Алла Юрьевна что-то им сказала, и они успокоились.

– Что-нибудь ещё? – спросила она, нервно хрустя пальцами в номере Прохора. – Может быть, всё-таки вызвать врача?

– Ни в коем случае! – отрезала Юстина. – Запомните, пожалуйста: никто не должен знать об этом случае! Если что-нибудь понадобится, я вам позвоню.

Алла Юрьевна вышла, снедаемая сомнениями. За ней направился Семёныч.

– А вас я попросила бы остаться, – сказала ему в спину Юстина. – Вы нам понадобитесь.

Массажист посмотрел на директоршу в коридоре, ждущую его на лестнице, нерешительно кхекнул:

– Мне надо… сдать дежурство… Минут через десять можно?

– Хорошо, жду вас через полчаса.

Семёныч вышел.

– Займите оборону, мальчики, – скупо улыбнулась Юстина, повернувшись к своим помощникам. – Будем ждать.

Михаил и Коля, понимавшие свою начальницу с полуслова, щёлкнули каблуками, и она осталась одна, не считая лежащих Прохора – в спальне – и Саблина – на диване. Ей трудно было представить, где в настоящий момент находятся их «души», но Юстина верила, что всё закончится благополучно.

Судьба оставшихся предоставленными самим себе татуированных молодчиков, использованных Охотниками, её не волновала. Судя по их реакции (как доложил позже Михаил), они ничего не помнили и принялись отдыхать на свой лад, заливая себя алкоголем в ресторане.

Ждать своих пришлось долго.

Через полчаса пришёл Семёныч, однако нужда в его присутствии отпала, и Юстина отпустила его, предупредив, что может вызвать в любой момент.

Первым из формонавтов очнулся Данимир Саблин, полежал с открытыми глазами, глядя в потолок, рывком сел, помял лицо ладонями.

– Ух как здорово вернуться!

Юстина молча подала ему стакан с минералкой.

В спальне послышался шорох.

– Иди, – ткнул пальцем в открытую дверь Саблин.

Юстина прошла в спальню.

Прохор сидел на кровати и смущённо улыбался.

– Прошу прощения за надоедливость.

Юстина и ему подала заранее приготовленный стакан воды.

Он отпил половину, заметил входящего в комнату Саблина.

– Не будете возражать, если я схожу домой?

– В свой превалитет? – догадался Саблин.

– Узнаю, как там дела, чуток отдохну, поговорю с Даном…

– С моим «братцем».

– И вернусь. Может быть, ДД оставил нам какую-нибудь записку.

– Странно, что он не присоединился к нам, а ведь обещал. Часа тебе хватит?