Сидящие на веранде второго этажа ресторана гогочущие парни проводили их глазами, один из них что-то сказал, раздался взрыв смеха.

– Полное отсутствие культуры, – сквозь зубы процедил Прохор.

– Это не отсутствие культуры, – поправила его Юстина, – это такая культура.

Через калиточку они вышли за территорию пансионата, начали подниматься по тропинке на склон горы слева.

У Юстины зазуммерил телефон. Она выслушала сообщение, ответила:

– Хорошо, будьте повнимательнее, брать будем живыми.

Повернулась к шагавшему рядом Прохору:

– Кажется, Дан не ошибся. Идём не торопясь.

– Они всё-таки клюнули на наживку?

– Кончили строить из себя идиотов и поспешили за нами. Наблюдатели исчезли. Думаю, они тоже обнаружатся где-то здесь.

– Значит, они решили нас… пеленать.

– Ждать осталось недолго.

– А твои… ваши… друзья, что приехали с вами, успеют?

Юстина спрятала усмешку.

– Чего вы боитесь? Что нас будут пеленать или что мои друзья не успеют?

– Ни того ни другого, – вспыхнул он. – Но мы безоружны…

– Мы не безоружны. К тому же нас оберегают профессионалы. Вы не занимались боевыми искусствами?

– Не было необходимости.

– Я не осуждаю вас, хотя в нынешние времена надо уметь себя защищать.

Поднялись на относительно ровную террасу, поросшую цветущими травами и кустарником, за которой начинался склон другой горы, поросшей преимущественно хвойным лесом. Воздух был так чист и прозрачен, что его хотелось пить, как воду. Солнце приятно грело спину. Вокруг пели птицы. По небу плыли белые барашки облаков.

Но под чьими-то ногами в лесу и за поворотом тропинки рассыпались камни, и мир перестал быть идиллическим.

– Подожди. – Юстина сошла с тропинки, начала рассматривать луговые цветы, сорвала розовую метелку иван-чая. – Ты в цветах разбираешься?

– Не очень, – признался Прохор. – Хотя родился в деревне под Суздалем.

– Я тоже, к сожалению. Как вот эта веточка называется? – Она дотронулась до кустика, усыпанного сверху алыми цветочками.

– Ну, это горицвет, – вспомнил Прохор. – Странно, что он здесь укоренился, обычно горицвет на влажных лугах растёт. Я с бабушкой сено косил в детстве, у нас своя корова была, она показывала.

– Корова?

– Бабушка.

– А это? – Юстина дотронулась до длинной былинки, усеянной белыми цветочками треугольной формы. – Видела не раз, но не помню.

– Пастушья сумка.

– А говоришь, не разбираешься в цветах.

– Кое-что помнится.

– Эй, ботаники, – окликнул их чей-то весёлый зычный голос, – гербарий собираем? Можем помочь.

Они оглянулись.

С тропинки на луг выходили трое молодых людей, украшенных татуировками; большинство сюжетов их тату-картин составляли голые барышни. Говорил и улыбался во всю челюсть верзила с ирокезом на голове. Бритоголовый и парень в бейсболке молчали, разглядывая застывшую пару. Левые руки у них были засунуты в карманы цветастых шорт.

– Так что, помочь? – продолжал ирокез прежним насмешливым тоном. – Мы в гербариях доки. Особенно Зяма. Да, Зяма? – подмигнул он бритоголовому.

Молодчик дёрнул щекой, не отвечая. Глаза его плыли и двоились, что стало видно, когда троица приблизилась на расстояние десяти шагов, и Прохор с замиранием сердца понял, что это те, кого они ждали.

– Чего вам надо? – голос дрожал, и он добавил, сжав зубы: – Идите-ка своей дорогой!

– Чо ты сказал, тля? – фальшиво удивился ирокез. – Ты не хочешь, чтобы мы тебе помогали? Может, твоя чувиха будет сговорчивей? Лэди (он так и сказал – «лэди», через «э»), не будешь возражать, если мы соберём тебе гербарий? А ты нам дашь… хе-хе, урок ботаники.

Бритоголовый бугай коротко заржал, оценив юмористические потуги приятеля.

Все трое подошли к не двинувшемуся с места Прохору почти вплотную.

– У-у, какая милашка! – потянул волосатую руку к груди девушки ирокез.

Юстина стремительно шлёпнула его ладонью по тыльной стороне ладони, так что он не успел её отдёрнуть, и верзила с испугом отдёрнул руку.

– Бля!..

Бритоголовый снова коротко заржал, не сводя «шатающихся» глаз с Прохора.

– Ещё раз сунешь грабли – поломаю! – бесцветным голосом проговорила Юстина.

– Ёханый бабай! – злобно ощерился ирокез. – Ты чо о себе спамишь?! Рева, скажи ей…

– Кончай трепаться! – глухо сказал бугай в бейсболке. – Это он. Забираем и делаем ноги.

Бритоголовый вынул руку из кармана с зажатым в ней чёрным предметом, похожим на футляр для очков.

– Эй, земляки, – раздался голос из-за кустов, и на тропинке показался спешащий Семёныч, перевёл дух. – Вы тут не видели двух коз? Одна белая, рожки свёрнуты, другая рыжая.

Бритоголовый сунул руку в карман.