Сегодня Сергей Марковцев снова вышел на связь с Ленцем. Прошло ровно шесть дней с тех пор, когда он, замещая раненого Артемова, доложил начальнику об этом служебном деле, как если бы ему докладывал сам полковник. Спрут не стал рассыпаться в благодарностях («А мог бы», – прикинул Сергей), он только обронил: «Да, вы неплохо там поработали», и его похвала ударилась о защищенную связь, отозвавшись в голове Марка медным колоколом.

Марк назвал Спруту адрес Арика-копателя и через два дня встретился с агентом ГРУ Николаем Мамедкулидзе. На вид ему было около сорока.

– Как чувствует себя Артемов? – спросил Николай. Он был в неведении, где именно находится полковник. А встреча состоялась рано утром в закрытой беседке в саду Арика.

– Посмотри на меня – и все поймешь. Говорит, трудно служить тому, кто всегда за кадром.

– Он что, стал священником?

– На полпути к этому, – улыбнулся Сергей. – Ты будешь докладывать Спруту?

– Ну нет, – покачал головой Мамедкулидзе. – Так далеко я не заплываю.

– И все же, – упорно стоял на своем Сергей. – Поблагодари его за то, что он дал обо мне хороший отзыв, чтобы я оправдал его.

– Что, примерно в таком стиле тебя и привлекли к работе?

– Насколько я знаю, ему был нужен смелый и позитивно настроенный человек.

Мамедкулидзе улыбнулся.

Марк согласился с тем, что начальник военной разведки изучил его за восемь лет, что они были знакомы. Он знал его старые привычки – а они умирают долго. Марк был одним из немногих агентов, кто сидел с ним в его машине. И он был единственным из тех, кто был гостем в его загородном доме. Их действительно связывали особые отношения.

Мамедкулидзе прибыл сюда, чтобы лично руководить операцией по эвакуации двух разведчиков. Он сразу предупредил, что торопиться не стоит. Точнее, не сразу, а оценив степень безопасности. На его взгляд, Артемов и Марковцев были как у Христа за пазухой.

– Что новенького? – спросил Сергей, когда они разговорились, выпили по стакану вина из подвала Арика. – Что слышно о Гвидо Тероне?

– Гвидо Терон? – Мамедкулидзе пожал плечами. – Ну, например, мне известно следующее...

Он говорил, а Марку казалось, что это сам Спрут сидит перед ним. Надевает очки, берет в руки лист бумаги и, то отдаляя, то приближая его, добивается четкого изображения.

– ...Гвидо Терон отбывает в Вашингтон. Вместе с ним на самолете «Боинг-747» вылетают сотрудники его отдела – Монро, Йошиоки, а также его жена Дайана. В Вашингтон отправится и постоянный представитель ФБР в Грузии Нэд Келли.

– Похоже на отзыв дипломатов.

– Да, что-то в этом сравнении есть, – согласился Николай. – Причина столь поспешного отъезда агентов американских разведок очевидна и связана с провалом операции «Метро». Также мы располагаем сведениями о «встречном» рейсе: в Тбилиси ожидают визита директора ЦРУ и госсекретаря США.

– Слушай, друг, – доверительным тоном спросил Марковцев, – а тебе известно, из какого аэропорта назначен вылет Терона?

– Из аэропорта «Северный», – ответил Мамедкулидзе.

– «Северный»? – не поверил ушам Сергей.

– Да. А что, знакомый объект?

– Да был там однажды... – Марк скрыл свои чувства, разливая вино в стаканы. – Объясни, мне интересно, почему рейс «боинга» с агентами ЦРУ и ФБР выставили на «Северный»?

– Конечно это только предположение, – постарался объяснить Николай. – Вашингтон был крайне заинтересован в благополучном завершении операции «Метро». Козлами отпущения стали истинные виновники провала – Терон и его подчиненные. Нэд Келли, по большому счету, не при делах. Но его поставили в один ряд с агентами ЦРУ. По-русски говоря, с ним директор ЦРУ и госпожа госсекретарь на одном поле срать не захотели. Такой демарш в духе американских политиков. Прилет и вылет запланированы в одно и то же время. В 14.15 в столичном аэропорту приземлится рейс из Вашингтона, а из аэропорта «Северный» вылетит борт в обратную сторону.

– Значит, в 14.15, – повторил Сергей. – Завтра, да?

– Послезавтра.

– А жаль... Терону стоило бы поторопиться, – тише добавил он.

Вечером Марковцев занялся чисткой винтовки, отправив Ясона на поиски патронов к ней. Артемов спросил его: «Что ты делаешь, Сергей?», – тот ответил: «Готовлюсь к войне».

Он протер оптику – от нее зависело очень много. Но вдруг опустил винтовку. Он рисковал, когда переносил оружие на короткое расстояние в Гори. Конечно, городок в то время уже не стоял на ушах, поиски Марковцева потеряли накал, а потом и вовсе сошли на нет. Аэродром «Северный» послезавтра будет кишеть спецслужбами. От снайперов будет рябить в глазах. К охране американцев привлекут лучших полицейских стрелков и спецов из госбезопасности. Спецслужбы Грузии, равно как и любой другой страны, особое внимание уделяют фанатикам-одиночкам. Те непредсказуемы. Могут появиться в любом месте и в любое время.

– Ты места себе не находишь. Что тебя беспокоит, Сергей?

– Мозги чешутся, – ответил Марковцев. Он сложил бумажный самолетик, написал на нем «Боинг-747» и запустил его в Артемова, попал точно в его больную ногу. Покачал головой. – Нет, ничего не получается.

И когда Ясон принес патроны, Сергей демонстративно, один за другим, побросал их в бак с водой, чем буквально нокаутировал Мамисашвили. Достать их почти с трехметровой глубины было трудно. Да и стоило ли? – задался вопросом Артемов. Он уважал помыслы товарища, но еще больше гордился его поступком. Сергей не сдался. Просто понял, что очередную высоту ему не взять ни за что. Подобные операции планируют месяцами. Нереально, абсолютно нереально подготовить огневую позицию – по той причине, что все они просчитаны спецслужбами, спецслужбами же и заняты.