Захарова проводили в кабинет городского прокурора Карагодина. Это было хорошим знаком, отдавало уважением. Николай Тимофеевич без улыбки встал из-за стола и, обогнув его, вышел поздороваться за руку.

– Извините, Вадим Иванович, что оторвали от дел, но вопрос не требует отлагательств. Следствие еще не закончено, открылись новые обстоятельства, и нам очень нужно вас… опросить.

Захаров понял, что прокурор специально изменил слово, которое готово было сорваться с его губ. Он почти сказал «допросить». Что это, уважение или нежелание пугать раньше времени?

– Сейчас мой коллега проведет всю процедуру, – показал рукой Карагодин, и Захаров увидел, что в углу кабинета сидит следователь.

Следователь деловито поднялся и прошел к длинному приставному столу прокурора.

– Прошу вас, Вадим Иванович, присаживайтесь. Это не займет много времени.

– А я, с вашего позволения, – развел руками Карагодин, – удалюсь, чтобы не мешать.

Потянулись опять стандартные вопросы, касающиеся личных данных допрашиваемого, всевозможные предупреждения об отказе от дачи показаний, ровно как и даче заведомо ложных показаний. Захаров был раздражен, но старался раздражение скрыть. Его так и подмывало упрекнуть следователя, что все это он мог заполнить в протоколе допроса заранее и не отнимать времени у человека, который исполняет обязанности мэра города.

Внешне спокойным голосом Захаров отвечал на вопросы следователя, пока они касались все тех же обстоятельств, по поводу которых его уже допрашивали. И тут прозвучал неожиданный вопрос, который почти оглушил Захарова, как гром среди ясного неба.

– Почему на предыдущих допросах вы, Вадим Иванович, скрыли от следствия, что виделись в последний раз с Чукановым не в мэрии, а в кафе «Лолита» в девятнадцать часов тридцать минут?

– Я… – опешил Захаров, который и в самом деле забыл об этой короткой встрече.

На первых допросах он умышленно промолчал, зная, что эксперты ищут всюду следы какого-то препарата. Догадаться, что существует версия отравления, было несложно. А потом он просто забыл об этом в круговерти новых дел и предвыборной кампании.

– Я не скрыл, я просто забыл о ней, – хмуро ответил Захаров, покрывшись холодной липкой испариной. – И вы меня не спрашивали, я имею в виду ваших коллег.

– Какова была причина этой встречи?

– Чисто деловая. Станислав Афанасьевич утром собирался в Москву по служебным делам и вспомнил, что мы не оговорили с ним один вопрос. Вот он и попросил меня приехать в кафе.

– Он часто посещал это кафе? Это было его излюбленное место?

– Он вообще их, как мне кажется, не посещал, – пожал плечами Захаров. – Когда он мне позвонил, то спросил, уехал я домой или еще на работе. Я сказал, что уже вышел на улицу и стою рядом с машиной. Он как-то помялся; видимо, ему не хотелось разговаривать в машине. Его предложение приехать в кафе «Лолита» мне показалось удачной мыслью, которая неожиданно пришла в голову Чуканову. Было ощущение, что он остановил машину, позвонил мне и решал, возвращаться ему в мэрию или нет. А когда узнал, что я уже вышел, то на глаза ему попалась вывеска кафе. Вот он и предложил.

– Что за вопрос вы с Чукановым оговаривали? Не возникло ли у вас ощущения, что он не хотел его обсуждать в стенах мэрии?

– Нет, конечно. Вопрос-то пустяковый. Ему в командировке нужна была с собой информация по городу, кое-какие цифры. И он неожиданно подумал, что лучше захватить еще некоторые данные. Вот он мне и объяснил, что за данные. А я ему утром должен был сбросить их на электронную почту. У меня на столе даже визитка его валялась, на которой он записал, что ему нужно.

– Почему на визитке?

– Видите ли, жарко было. Я пиджак оставил в кабинете и приехал в одной рубашке. Поэтому под рукой у меня не было записной книжки. Не на салфетке же писать?

– А у Чуканова тоже записной книжки не было? Что-то не верится, чтобы такой деловой человек не имел при себе записной книжки.

– Была, почему же нет! – усмехнулся Захаров. – Просто он не захотел портить ее и вырывать из нее листы. Это же не блокнот, а красивая подарочная записная книжка. В переплете.

– Чуканов оставлял вас одного за столом, выходил куда-нибудь? Например, в туалет?

– Послушайте, не сходите с ума! – не выдержал Захаров. – Вы что, меня подозреваете в том, что я отравил мэра города?

– Почему вы решили, что Чуканова отравили? – ухватился за эту фразу следователь.

– Потому что я не идиот! Я что, не понимаю, что эксперты чего-то искали, спрашивали о лекарствах, которые Чуканов принимал, и что следствие идет не по факту аварии, то есть ДТП, а по какому-то иному факту.

– Вадим Иванович, я вынужден попросить вас подписать вот это. Подписку о том, что вы обязуетесь до окончания следствия не покидать города.