— Кто такие Госс и Сабби? — спросил Билли, сидя между Дейном и Муром, словно под стражей. Он переводил взгляд с одного на другого.

Дейн понурил голову, уставившись на свои огромные кулаки. Мур вздохнул.

— Госс и Сабби, — сказал он.

— Чем они занимаются? — поинтересовался Билли.

— Всем, что только можно вообразить.

— Любой мерзостью, — прибавил Дейн. — Госс торгует своей мерзостью.

— Зачем он убил того парня? В подвале? — спросил Билли.

— Законсервированного? — сказал тевтекс. — Если это его рук дело…

— Этот Тату думает, что спрута украл я, — сказал Билли.

— Вот почему он за тобой охотился, — объяснил Дейн. — Понимаешь? Вот почему я поручил белке наблюдать за тобой.

— Это вы консервировали его, Билли. Это вы открыли дверь и обнаружили пропажу, — сказал Мур. — Неудивительно, что Бэрон хочет заполучить вас. Неудивительно, что вас хочет найти Тату, и неудивительно, что мы за вами наблюдали.

— Но он же понял, что я этого не делал, — умоляющим голосом проговорил Билли. — Он сам сказал, что я не имею к этому никакого отношения.

— Ну да. Но потом я тебя спас, — заметил Дейн.

— Мы вас вытащили оттуда, значит, мы союзники, — заявил Мур. — Значит, вы его враг.

— Ты под нашей защитой, — сообщил Дейн. — После всего этого тебе нужна защита.

— Как вы забрали архитевтиса? — спросил наконец Билли.

— Это не мы, — тихо сказал Мур.

— Что? — (Ведь речь шла о реликвии. Конечно, они сражались бы за нее, как римский католик мог сражаться за плащаницу, а ревностный буддист — за список какой-нибудь сутры.) — Тогда кто же?

— Ладно, — сказал Мур. — Успокойтесь. Выслушайте меня. Допустим, вам надо убедить весь мир, что нечто объясняется так, а не иначе. Для этого требуется известная сноровка. — (Билли заморгал из-за этого внезапного поворота в разговоре, из-за этого слова, прозвучавшего незнакомым образом.) — Вы делаете все, что можете.

— Щелк, — сказал Дейн, щелкнул пальцами, и в воздухе появилось крошечное светящееся пятнышко, как раз там, где раздался звук. Билли уставился туда и понял, что это не было фокусом. — Одна только кисть, ничего больше.

— Делайте то, что можете, — сказал Мур. — А кое-что вы можете лучше остальных.

Билли понял, что предмет беседы все же оставался неизменным.

— Гигантский спрут — это… — Билли осекся, но мысль его продолжалась: Действенное лекарство, крупный товар, грандиозная сделка. Это магия, вот что это такое.Вот что значит «сноровка». — Вот почему его украли. Вот почему он нужен Тату. Но это — умопомешательство, —добавил он, не в силах остановиться. — Это — безумие.

— Понимаю, понимаю, — сказал Мур. — Сумасшедшие верования, да? Всего лишь метафора,верно? Но имеется в виду нечто иное? — Он покачал головой. — Ужасная заносчивость. А если верования суть то, что они есть? И все следует понимать буквально?

— Перестань искать логическое обоснование и просто слушай, — посоветовал Дейн.

— А что, — продолжал Мур, — если они крепки именно потому, что абсолютно точны? — Он сделал паузу, но Билли молчал. — Все это абсолютно реально. Тату нуждается в этом теле, чтобы совершать некие действия — или помешать кому-то их совершать. У всех этих вещей, Билли, есть своя сила, — с напором сказал он. — Как говорим мы, на глубине есть много течений. Но некоторые из них глубже и быстрее остальных. Некоторые из них правильны.

Он улыбнулся, но не как человек, отпустивший шутку.

— Что же с ним можно сделать? — спросил Билли.

— Что бы это ни было, — объявил Дейн, — я против.

— Чего они только не захотят сделать? — сказал Мур. — Чего не смогут сделать? А это святыня.

— Вот почему нам нельзя сидеть тут сиднем, — заключил Дейн. — Мы должны найти спрута.

— Дейн, — сказал Мур.

— Это наш долг, — возразил тот.

— Дейн, мы, конечно, должны обрести понимание. Но нам следует хранить веру.

— Действия — лучшее доказательство веры. Ты понимаешь, что происходит? — обратился Дейн к Билли. — Насколько это опасно? Тату ищет тебя, а у кого-то есть кракен.Это бог, Билли. А мы не знаем, у кого он и зачем он тому человеку.

Бог, думал Билли. У вора в руках — отбеленная в формалине масса смердящей резины. Но он понимал, что факты — это не истина.