Шрифт:
– Как не знать, ведь мне почти сорок,— ответил Маттис.—Всего трех лет не хватает,— прибавил он. Такому разговору приличествовал суровый тон. Маттис был даже горд своим ответом.
– Так-то оно так,— сказал хозяин.— Но мне интересно знать, какое расстояние тебя учили оставлять между кустиками. Ну-ка покажи.
Маттис показал на пальцах. Наугад.
– Нет, не верно,— сказал хозяин.— Видно, тот, кто тебя учил, сам этого толком не знал. Вот оно какое должно быть, гляди.
Маттис опять потупился.
Девушка с парнем переглянулись. Они заняли гряды так, чтобы работать бок о бок. Маттис получил две гряды между девушкой и хозяином усадьбы. Это ему понравилось.
– Внимание! — громко сказал парень.— Кто первый дойдет до конца поля? Марш!
Он глянул на девушку и засмеялся. Эти двое то и дело смеялись и смотрели друг другу в глаза. Как только Маттис это заметил, в нем шевельнулась догадка.
Но команда была дана, и ему оставалось только работать. Мат-тис старался работать как все, быть таким же быстрым и ловким. С боков гряды заросли сорняком, он рос и между кустиками турнепса — где его только не было. Теперь следовало его выдернуть и бросить под палящие лучи солнца. Кроме того, нужно было выдернуть и лишние кустики турнепса, потому что он рос слишком густо. Маттис должен был работать быстро и тщательно, где тяпкой, а где просто руками.
Он нервничал. Дело у него не ладилось.
Вскоре началось обычное: когда он за что-нибудь принимался, мысли, точно нити, перекрещивались, сплетаясь друг с другом, захлестывали его и мешали ему работать.
Он и опомниться не успел, как вопреки его желанию эти переплетенные нити опутали его пальцы, и работа замедлилась.
Слева от Маттиса раздалось покашливание. Это был хозяин: склонившись над своей грядой, он выдергивал сорную траву и заботливо прореживал кустики турнепса.
Маттис насторожился. Хотя, может, это покашливание еще ничего не означало. Ведь кашляют же люди иногда и без всякого умысла.
Однако он нервничал все больше и больше, руки его, лихорадочно двигаясь среди растений, выдергивали не то, что нужно. Тяпку он бросил, она показалась ему неудобной.
– Я не привык к такой тяпке,— объяснил он хозяину,— у нее слишком длинная ручка.
– Ну и брось ее, поли руками. Этак еще лучше, чище получается.
– Спасибо на добром слове,— от всего сердца поблагодарил Маттис. Он уловил в словах хозяина тень дружеского расположения, а он очень нуждался в таком расположении, когда рядом были
молодые.
Ему удалось работать наравне с ними — первые метры. Ведь десять-то пальцев у него было. Молодые не отставали друг от друга. Несмотря на утомительную работу, они все время смеялись. Маттис давно уже догадался, что они влюбленные. Это было досадно, но вместе с тем смотреть на них было весело и любопытно. Маттис никогда еще не видел влюбленных так близко.
Девушка глядела на Маттиса счастливыми глазами. Ее он мог не опасаться, она была так влюблена в парня, который работал рядом с ней, что глаза у нее казались пьяными. Что бы парень ни сказал, она смеялась. Наконец она обернулась и к Маттису, который напряженно ждал этого. Он испытал несказанное блаженство. Круглое оживленное лицо девушки радостно смотрело на него.
– Как хорошо, что ты тоже пришел, что мы не одни работаем на этом противном поле,— сказала она как будто искренно.
Маттис был готов поверить ей. Поверить в самого себя. Он осмелел, ему захотелось поблагодарить эту девушку и обрадовать ее одной вещью, которую он хранил в душе.
– Ты слышала когда-нибудь о вальдшнепиной тяге? — спросил он у девушки. Они стояли на своих грядах так близко друг к другу, что он мог говорить тихо, только ей.
Она ответила быстро и беззаботно:
– Конечно, слышала. А что?
– Да так, ничего.
Вообще-то Маттис думал сейчас не о тяге. Вот я разговариваю с девушкой, думал он. И наверно, это только начало.
– Но ведь вальдшнеп никогда не тянул над твоим домом, правда? — продолжал он, чувствуя себя уверенно, как никогда.
Девушка покачала головой. Она не прекращала работу: выдернув большой зеленый куст лебеды, она швырнула его на солнце. Маттис старался не отставать от нее. И они беседовали.
– Так и над твоим домом он тоже не тянет,— сказала она, вовсе не желая обидеть его.
– Как сказать,— отозвался Маттис.
В душе у него все искрилось.
– Конечно, — с отсутствующим видом сказала девушка, она была поглощена работой и парнем, половшим с другой стороны от нее.
Больше они про тягу не говорили. Маттису казалось, что он очень ловко ввернул про вальдшнепа. Ему нравилась эта девушка, но ведь рядом был ее друг, и поэтому Маттис не мог больше с ней разговаривать.
В таких вещах нужна сдержанность, это он знал. Поговорил немного, и хватит.