Шрифт:
Я приплыву, как королевич, подумал он. Пусть все это видят.
– Мы причалим к пристани лавочника,— объявил он.— Там всегда есть люди, им захочется на нас посмотреть.
– Захочется на нас посмотреть? Это еще зачем? — хором спросили они.
Он их не понял.
– Что за глупости, Пер? — спросила Ингер и лениво поболтала пальцем в воде.
– Глупости? — Он растерялся.
Но заметил, что Анна сделала знак подруге. Ингер тут же сказала:
– Не волнуйся, мы причалим там, где ты хочешь.
Поэтому прямой курс, взятый Маттисом, резко изменился. Теперь он лежал к пристани, где толпились люди. Этот день был необъятен, словно небесный свод над их головами.
Хеге и не поверит, когда я ей все расскажу. Вообще-то неплохо бы приплыть с девушками домой. Но появиться с ними на пристани возле лавки — вот это номер!
– Номер из номеров.— Произнесенное вслух, это показалось бессмысленным.
– Что ты имеешь в виду, Пер?
– День, конечно! Сегодняшний день — это номер.
Теперь в его голове все улеглось, как надо.
– Неплохо сказано!— решили девушки. Они наперебой хвалили все, что говорил Маттис.
– Мы потом будем вспоминать этот день, Пер,— многозначительно сказала Ингер.
От ее слов на Маттиса упала тень: потом. Они уедут и будут вспоминать их встречу где-нибудь в незнакомом месте, где его с ними уже не будет. Если бы этого «потом» никогда не было!
Девушки внимательно следили за ним, Анна сразу спросила:
– Что случилось?
Маттис сделал сильный взмах веслами, один, другой. Ингер тоже сообразила, какие слова надо сказать в такую минуту:
– Что ты, Анна? С ним все в порядке!
Она очень умная, подумал Маттис, потерянно глядя на Ингер.
Да, теперь он глядел прямо на них, хотя они и были почти голые. Застенчивость, мешавшая ему на островке, куда-то исчезла. Они были словно старые товарищи.
– Ингер и Анна,— сказал он со своего места.
Девушки ждали.
Больше он не произнес ни слова. Достаточно было и этого.
Поселок и пристань быстро приближались. Маттис еще сильнее заработал веслами. Что выбрать: если он будет грести медленно, миг его торжества наступит еще не скоро, а если быстро, девушки скорее исчезнут, но зато запомнят, какой он ловкий гребец. Маттис выбрал последнее.
– Пер, как ты здорово гребешь! — восхитились девушки.
Он сделал правильный выбор.
– Слишком быстро это все равно не будет,— сказал Маттис, но это они уразуметь не могли.— Вы сидите лицом к берегу, вам видно, есть ли там люди, на пристани или где-нибудь на дороге?
– Никого не видно, но мы еще слишком далеко.
Анна что-то увидела.
Там едет автомобиль.
– Автомобили не в счет,— сказал Маттис.— Они так несутся, что никого не видят.
Вскоре Анна объявила со своего наблюдательного пункта:
– На пристани есть человек, но мне не видно, как он стоит, лицом к нам или спиной.
– А вот кто-то вышел от твоего лавочника, Пер,— подхватила Ингер.— Нам будет оказан должный прием.
– Ой, Пер, они оба ушли!
Одно сообщение сменяло другое. Маттис молчал, он греб, напрягая все силы. Но, чего бы это ни стоило, он должен был подплыть красиво. Никогда в жизни у него больше не будет такого случая — причалить к пристани с двумя сияющими девушками на корме.
– Нас уже заметили! — воскликнула Анна.— Там стоят мальчишки и смотрят на нашу лодку. Вот теперь мы узнаем, кто ты таков.
– Мальчишки,— неприязненно отозвался Маттис.— Вот они-то как раз не нужны.
– Вон подъехал велосипедист, остановился.
– Нет, он идет в лавку.
– Ну, начинается, как я понимаю,— серьезно сказал Маттис.
Он очень устал, руки у него сделались вялыми. Такая гонка была не по нем, но он не имел права сдаваться. На мгновение он оглянулся и увидел людей, стоящих на пристани. И теперь уже думал только о том, чтобы не сбиться с прямой.
Заметив, что это плывет Дурачок, но какой-то непохожий сам на себя, у причала остановились еще несколько человек. Зрелище стоило того: сверкающая на солнце лодка победоносно приближалась к пристани, на корме сидели две загорелые девушки и лениво махали собравшимся на берегу людям, но главным был Маттис, умевший управляться с веслами: он вел лодку точно в уверенно и не допустил ни одяой промашки.
Все было проделано безупречно.
Лодка Маттиса шла на буксире, теперь в нее набралось немного воды, так что грести стало еще тяжелее. И все-таки ему удалось, не снизив скорости, довести лодку до причала. И никто из смотревших на Маттиса не догадался, что силы его на исходе, впрочем, теперь от радости и возбуждения они вновь вернулись к нему.