Что со мной будет?

Он наблюдал за ними.

Может, они считают, что я могу жить один?

Наверное, они об этом и не думают.

Однажды Маттис спросил у Хеге напрямик:

– Почему Ёрген заставил меня выйти во время грозы?

– Хотел узнать, способен ли ты это выдержать,— ответила Хеге.— Оказывается, ты можешь выдержать больше, чем мы думали,

Маттису стало зябко от этих слов. Что я могу выдержать? Он был рад, что не сплоховал. Но ведь это только начало.

Полный тревоги и мрачных предчувствий, он плавал по озеру. Перевозить было некого, иногда мимо проплывала моторка, на­правляясь к западным склонам. В помощи Маттиса не нуждался никто.

Только одну хорошую вещь узнал я от Ёргена — как вести себя с девушками, думал Маттис. Я многого не знал. Даже удивитель­но, что я не оплошал тогда перед Ингер и Анной.

Их имена были всегда у него на уме. Сгорбившись, он сидел в лодке и медленно шевелил веслами.

Вскоре Маттис опять завел речь о будущем.

– Ну, решили вы что-нибудь? — почти враждебно спросил он у Хеге. Что решили, было ясно и так.

– Нет,— беспечно ответила Хеге,— ничего не решили. Нам и так хорошо. И ты тоже не думай об этом.

Ее было не узнать, казалось, она уже ни о чем не помнит. Ко­рда Маттис был рядом с ней и видел, что ее переполняет радость, он как будто даже разделял эту радость, держался весело и сме­ло, почти с вызовом.

– Можете сказать все прямо,— однажды заявил Маттис.

– Что сказать?

– Я все выдержу,— таинственно обещал он, хотя в глубине души испытывал жгучий страх.

Хеге подозрительно посмотрела на него, но она была слепа. Потом она запахнулась в свое счастье и хотела уйти.

– Помнишь, как было раньше? — начал он, но оборвал себя и ушел. На него нахлынуло слишком много воспоминаний.

35

Однажды утром Ёрген подошел к нему — он явно что-то придумал. Маттис вздрогнул: его ждет новое испытание, на этот раз посерьезней, чем первое. Было прохладное сентябрьское утро, над озером плыли хлопья тумана, сквозь них просвечивало си­нее небо.

Ёрген, как обычно, собирался идти в лес, но сперва обратился к Маттису:

– Пойдешь со мной, будем вместе валить лес.

– Мне надо на перевоз,— коротко ответил Маттис.

– Осенью перевозить некого,— сказал Ёрген.— Сегодня ты можешь пойти со мной в лес.

Это звучало почти как приказ, теперь Ёрген разговаривал с Маттисом только так.

– Я должен идти с Ёргеном в лес? — спросил Маттис у Хеге.

– Конечно, пойди. Он тебя научит валить деревья. Сейчас я приготовлю тебе с собой завтрак.

Маттис растерялся.

О еде теперь тревожиться не приходилось. Благодаря лесорубу еды в доме было достаточно, не то что раньше. Маттис не проти­вился, но ему было невесело.

– Хорошо,— сказал Ёрген, когда все было готово.

– Почему я должен идти с тобой в лес?

– Чтобы научиться валить деревья.

Это было похоже на угрозу вытащить его из уборной во время грозы. А ведь у него только-только наладилось с перевозом, была постоянная работа, с которой он справлялся.

На лесосеку они шли через весь поселок, люди видели, как Маттис в полном снаряжении идет вместе с лесорубом. Это было ему по душе, хотя теперь значило уже меньше, чем весной. Все-таки это не пустяки — все, что он пережил нынешним летом.

Маттис невольно засмеялся.

– Ты что? — смягчившись, спросил Ёрген.

– Да просто так, вспомнил, как раньше я не мог полоть турнепс.

– Гм.— Ёрген ничего не понял, ведь он был не здешний.

Маттис заметил это.

– Островок,— сказал он.

– Не понимаю, что это значит,— честно признался Ёрген.

– Так и должно быть,— согласился Маттис.

Больше он не стал ничего объяснять.

Они пришли на лесосеку, казалось, что тут работал одержимый: на земле, усыпанной хвоей, повсюду валялись бревна. Маттис почувствовал себя как бы униженным, когда ему было велено окорить бревно. А Ёрген поодаль один крушил деревья.

Маттис старался изо всех сил, но это было совсем не то, что грести: здесь мысли, сталкиваясь друг с другом, мешали работе.

Бревно Маттиса выглядело так, словно его погрызли мыши. А там, где работал Ёрген, падали деревья, летели ветки, дрожала

Маттис вспотел. Наконец он сообщил, что бревно готово. Ёрген подошел к нему. Хмыкнул. Но недовольства не показал. Хотя, на взгляд лесоруба, бревно получилось безобразным.

– Передохни чуток,— сказал он,— я тут немного подправлю.