Допрос охранника клуба также не принес неожиданностей. Конечно, он практически не запомнил ни потерпевшую, ни прочие обстоятельства, и мог только сообщить, что девушка сама остановила роскошную машину и добровольно в нее села.

— Скажите, а как потерпевшая выглядела в тот вечер? — уже привычно поинтересовалась я, одобрительно улыбаясь потеющему от волнения охраннику.

— Ну… — задумался он. — Как обычно!

Я едва сдержала стон. Как же надоело столь лаконичное описание ее наряда!

— Что вы подразумеваете под понятием «как обычно»?

Охранник мялся, видимо, не в силах внятно ответить на этот, в общем-то, несложный вопрос.

— Свидетель, посмотрите на потерпевшую. Она и в тот вечер была одета так же? — вмешался судья.

Охранник смерил взглядом потерпевшую и, хмыкнув, решительно покачал головой.

— Да ну, совсем не так! Девушки в клуб приходят в юбчонках коротких, на каблуках, размалеванные. А иначе я бы ее точно запомнил: к нам такие скромняги не ходят!

Что и требовалось доказать!

Судья Ярешин задумчиво разглядывал потерпевшую. Наконец, отпустив свидетеля, судья поинтересовался:

— Защитник, у вас есть ходатайства? Или переходим к исследованию письменных доказательств?

— Да, ваша честь. — Охотно подтвердила я. — Прошу допросить Ольгу Седову, она ожидает в коридоре.

Мое ходатайство было тут же удовлетворено, невзирая на слабое сопротивление прокурора, и судья приказал пригласить свидетельницу.

Остроглазая бабуля Седова перед визитом в суд явно прихорошилась: нарядный платок, новые туфли, тщательно отутюженная юбка. Похоже, бойкая бабуля из тех, кто любит контролировать соседей и обсуждать прегрешения молодежи с такими же окрестными старыми перечницами.

Она даже на стандартное предупреждение суда о том, что она обязана говорить суду правду, отреагировала своеобразно.

— Ну как же ж можно-то? Конечно, не совру ни словечка! Все-все расскажу про эту гулену! — она уничижительно посмотрела на сжавшуюся Анхлай.

— Будьте добры, изложите нам все, что вам известно об обстоятельствах данного дела, — предложил судья, вежливо склонив голову.

Правильно, таким бабулям настолько льстит уважительное отношение и готовность их слушать, что они рады выложить все до мельчайших подробностей. Преисполнившись собственным величием, она важно начала рассказывать.

Разумеется, для начала последовала долгая проповедь о нравах современной молодежи и приверженности заветам стариков. А вот дальше куда интереснее…

— Значицца, мне не спалось. Коты, негодники, под окнами так орали, ну так орали! Ну прям никакого сладу с ними нет! К моей Муське все лезут и лезут, окаянные… — эмоционально рассказывала она. По-видимому, лекции о морали и пользе воздержания приходилось слушать и несчастным животным… — Так и не дали поспать-то! Пришлось так и вставать, в пять утра-то! Делать нечего, ну, думаю, хоть посмотрю, что там у соседей творится. Вдруг воры там аль помер кто… Да только тихо было. Я уж хотела снова прилечь, как вижу: машина, да дорогущая, по всему видать! Где только деньги берут, ворье?!

Она сделала эффектную паузу, отдышалась, победно посмотрела на сникшую потерпевшую и продолжила с новыми силами.

— Да гляжу: батюшки святы, а оттуда Анхлай, вертихвостка, выскочила! — У бабули перехватило голос от возмущения. — Вот в такусенькой юбчонке. — Экспансивно показывала она на себе длину юбки (получалось чуть пониже пупка). — Да размалеванная какая! Я решила сперва, какая-то эльфа в гости приехала. Ну, думаю, а чего ж так рано, в гости-то? Но тут, она бесстыдница, заулыбалась, да еще и воздушные поцелуи своему хахалю слать начала. А потом повернулась и говорит мне: здрасти, мол, баб Ольга! Я даже спервоначалу подумала, глаза меня подводят — не Анхлай это! Я ее такой расфуфыренной и не видела никогда. Да еще и лицо так выкрашено, что прям не узнать. Прям взрослая фифа какая, а сама ж еще только-только пешком под стол ходила! — На этом эмоциональном высказывании бабуля завершила свой монолог и ожидающе уставилась на судью.

По-моему, она ожидала, что он немедленно накажет безнравственную Анхлай. Боюсь даже предположить, каким образом, по-моему, тут поможет только порка… Представив Ярешина, с ремнем наперевес подступающего к гоблинше, я с трудом спрятала улыбку.

— Защитник, у вас есть вопросы к свидетельнице? — кажется, судья тоже искренне веселился.

— Нет, ваша честь. — Браво отрапортовала я.

— Тогда мы проведем очную ставку. — Определился он. — Потерпевшая, встаньте! Скажите, все было так, как говорит свидетельница?