Анхлай только всхлипывала, закрыв лицо руками.

— Потерпевшая, отвечайте на вопрос суда! — Голос судьи был холоден, но уголки губ странно подрагивали.

— Да! — Между всхлипами выдавила она.

Ее отец был страшен: побагровев, он привстал, кажется, нащупывая ремень. Рядом рыдала мать, причитая что-то о позоре…

Надо думать, о наказании Анхлай можно не беспокоиться: родители устроят ей порку и домашний арест, а знакомые замучают пересудами. Но не стоит ее жалеть, она не задумываясь играла чужой жизнью.

Я улыбнулась подзащитному, и он с трудом улыбнулся в ответ. В его глазах блестели слезы…

— Спасибо, можете идти. — Обратился к свидетельнице судья, но она метнулась к скамьям и с гордым видом уселась. — Объявляю перерыв. Прокурор, защитник, будьте добры, зайдите ко мне.

Мы гуськом проследовали в кабинет судьи Ярешина.

— Присаживайтесь, госпожа Анна, — обратился он ко мне и, сняв очки, устало потер переносицу. Потом добавил, повернувшись к прокурору: — Надеюсь, вы понимаете, что ничего у вас не складывается? Статистику я вам портить не буду, но верну дело на дополнительное следствие, а там вы его благополучно похороните. Договорились?

Прокурор в ответ убито кивнул.

Конечно, об оправдательном приговоре речи не шло — за него по голове не погладят ни судью, ни прокурора. Такие вердикты на практике чрезвычайно редки, поскольку портят всю отчетность. С учетом этого, дело решилось вполне благоприятно.

— Хорошо. — С облегчением проговорил судья, снимая символ своей власти — цепочку с руной тейваз — знак справедливого правосудия. — Можете идти.

В коридоре, чуть не пританцовывая от нетерпения, меня ожидал клиент.

— Что там?! — бросился он вперед, глядя с такой надеждой, что стал похож на брошенного щенка.

— Мы выиграли! — улыбнулась я.

Он просиял, выдал восторженный клич и забросал меня вопросами…

Я чувствовала себя совершенно разбитой (нервотрепки никому не идут на пользу!), зато приятное сознание хорошо выполненной работы грело душу.

Тоже мне, презумпция невинности!

Свободный день посреди недели выдается редко, так что это превосходный повод побездельничать от души. Бродить весь день в пижаме, читать в постели и завтракать там же, ровным счетом ни о чем серьезном не думать и вообще позабыть о работе, делах и заботах.

Держать в руках исходящую ароматным паром чашку, смаковать свежее пирожное, наслаждаться благословенной тишиной…

Идиллию разбил настырный телефонный звонок. Пришлось вылезать из-под одеяла и шлепать к телефону. Брр, какой холодный пол! Неделю назад резко потеплело и городские власти на радостях отключили отопление и заодно горячую воду, и их ничуть не волновало, что оттепель продлилась всего четыре дня. Теперь в квартире властвовали сквозняки и морозная свежесть.

— Слушаю! — раздраженно произнесла я, нашарив наконец трубку.

Разумеется, следует всегда быть вежливой, доброжелательной и внимательной, но я ведь тоже человек! В кои-то веки решила немного побездельничать и на тебе.

Впрочем, мою собеседницу этот тон ничуть не испугал.

— Привет! — провозгласила Наталья радостно. — Узнала?

— Да, — обреченно подтвердила я. Колоритную ворожею Наталью вряд ли можно забыть. Однажды я помогла ей в одном щекотливом деле, и с тех пор она относится ко мне почти по-родственному.

— Слушай, тут твоя помощь нужна. Один мой знакомый ищет грамотного юриста. В общем, вопрос деликатный, пусть он тебе сам все рассказывает. Возьмешься?

— Конечно, — вздохнула я, прощаясь с мечтой о ленивой неге. Такая передача из рук в руки отнюдь не редкость. После завершения дела клиенты предпочитают сохранить мою визитку — вдруг еще пригодится? А потом, услышав от друга или родственника о сложностях по юридической части, щедро делятся заветным номером. Таким образом растет клиентура, что, разумеется, неподдельно радует. Я не удержалась от вопроса: — А с чего ты вообще мне звонишь, тем более домой? Могла бы клиенту дать номер, а мы бы уже сами обо всем договорились.