— Пригласите первого свидетеля. — Велела судья, и в зал вошла невысокая пухленькая женщина лет пятидесяти, напоминающая сдобную булочку.

— Свидетель, представьтесь и расскажите, что вам известно о деле и из каких источников? — Строго обратилась к ней судья.

— Меланья я, Меланья Ивашова. При молодой госпоже состою, с младенчества ее, значится. Вначале няней, значится, а потом и камеристкой ейной. Моя вина-то во всем, моя! Не уберегла дитятко-то, не усмотрела! — Свидетельница, судя по ее поведению, искренне переживала за свою воспитанницу.

— Свидетель, не нужно лишних деталей! — Взмолилась судья, и ее можно понять. После выступления Лидии новых рыданий и причитаний точно не хотелось.

Если отбросить причитания, от которых свидетель все же не смогла удержаться, суть ее показаний следующая.

В то злополучное утро Лидия отправилась гулять. Когда она не пришла ночевать, поднялся переполох, но найти ее так и не сумели. Лидия вернулась домой спустя трое суток, притом в весьма потрепанном виде: разорванное платье, растрепанные волосы, и без броши, которую носила не снимая. На вопросы родных она пояснила, что ее похитил дракон…

Вот, собственно, и все.

— Хвала богам, хоть брошка нашлась-то. Уж как ее любит молодая госпожа, как любит! — закончила свидетель свой прочувствованный рассказ.

Постойте, как это — нашлась? Ни истец, ни его дочь ни словом не упоминали об обнаружении потерянной «семейной реликвии»!

Разумеется, я тут же сделала стойку, как хорошо выдрессированная охотничья собака.

— Ваша честь, разрешите вопрос? — Обратилась я к судье.

Разрешение, конечно, последовало.

— Свидетель, вы сказали, что потерянную брошь с рубинами уже нашли. Это действительно так?

Истец заерзал и попытался вмешаться, но судья, вопреки обычной флегматичности, рявкнула на него так, что стекла зазвенели. Какая восхитительная тишина установилась после этого в зале!

— Ну да. — Подтвердила свидетель, втягивая голову в плечи и теребя «молнию» на сумке.

— Тогда расскажите, при каких обстоятельствах ее нашли? — настойчиво произнесла я.

— Да что ж там такого — нашли брошку, давненько уже, недели две как! В конюшне-то и нашли. Потап-то, значится, сено привез-то, да и стал выгружать в дальнее стойло-то. Тут глядь, а она на полу и валяется! Вот он принес в дом, госпожу порадовал. Спасибочки ему!

— У меня больше нет вопросов. — Заметила я и села.

Шемитт ободряюще мне улыбнулся. От улыбки огненного дракона становится светлей в прямом смысле — вон как полыхнули глаза!

— Вы свободны, свидетель. — Проговорила судья и сжала губы. — Истец, встаньте. Вы подтверждаете, что брошь с рубинами, о хищении которой вы указали в иске, была найдена?

Виконт помялся, но крыть ему было нечем.

— Да. — Неохотно признал он.

— А почему вы не сообщили об этом суду? — Поинтересовалась судья, но он только промолчал, глядя в пол. — А милицию вы об этом поставили в известность?

— Нет. — Выдавил он, не поднимая глаз.

— Понятно. — Резюмировала судья. — Поскольку по факту хищения возбуждено уголовное дело, суд направит частное поручение в Вилийский РОВД с просьбой опросить жителей села и замка Свадильф по поводу кражи броши, а также места пребывания Яновской Лидии в период с двадцать пятого по двадцать седьмое марта пятьсот первого года. Судебное заседание окончено.

Уже не оставалось ни малейших сомнений, каким будет решение. Оставалось лишь довести дело до логического завершения.

Распрощавшись с Шемиттом, который рассыпался в любезностях и комплиментах, я отправилась домой…

Бельтайн [28] я отметила с родителями и друзьями за городом, как и большинство жителей столицы. Вкусный дымок над шашлыками, мягкая изумрудная трава, бадминтон и по-весеннему бодрящая речная вода, — торжество лета и беззаботного настроения.

Но все проходит, а каникулы вообще пролетают стремительно, и вот снова Вилийский районный суд: те же лица и те же декорации.

Только виконт теперь держался значительно тише и на Шемитта больше не нападал, а Лидия вообще не явилась.

У меня же, напротив, было прекрасное настроение: я щеголяла в новом эффектном костюме, улыбка Шемитта обжигала огнем, в работе все тоже складывается удачно, — что еще нужно для счастья?

Когда дракон увидел меня, его лицо мгновенно сделалось каким-то хищным.

Вдруг стало зябко: огненный шторм испугает кого угодно!

Я отвела взгляд, приказала бешено бьющемуся сердцу успокоиться, и заговорила о работе. Разумеется, откровенный мужской интерес Шемитта весьма приятен, но стать его добычей мне не улыбалось. Мужчины не умеют одновременно думать о совершенно разных вещах, иногда это весьма кстати…