Получив заказ на непослушного директора, вы, Петр Иванович, просто звоните в одну из стран Содружества, доказывая тем самым, как я ошибаюсь, именуя его так называемым. Самое настоящее содружество, потому как ваш невинный телефонный звонок – сигнал для одного из Петровичей, мгновенно посылающего в Москву консультанта с группой обеспечения.

Консультант вместе с доверенным лицом заказчика уточняет все детали, а группа обеспечения, состоящая, как правило, из отставных конторских спецов, пасет приговоренного к исполнению добротно и тщательно, как в былые годы. Ну, а уже потом на место сам киллер, естественно, с группой прикрытия, которых он в лицо не знает.

У группы одна-единственная задача – прикрыть его отход, устранить возможных свидетелей. После выполнения заказа киллер мгновенно покидает столицу. Пусть даже об убийстве стало известно, все дороги перекрыты, аэродромы под контролем. Но мы-то, Петр Иванович, понимаем, как можно использовать военно-транспортную авиацию. И почему донельзя довольный заказчик спустя месяц выступает в качестве спонсора именно вашего агентства или оказывает ему поистине неоценимые в презренном металле услуги.

В общем мы с вами люди умные, когда-то работали вместе, а потому сотрудничество лучше любой войны компроматов. Впрочем, отмечу для себя, какой у них может быть на меня компромат? Я ведь никогда ворованным не торговал, к чему красть, если коллекцию можно элементарно купить. Даже в том случае, когда коллекционер не слишком охотно идет навстречу деловому предложению. Петр Иванович, вы ведь знаете, я много лет торгую по всему миру, но ни один из моих клиентов еще ни разу не смог упрекнуть, что приобрел “грязную” вещь.

У меня другие понятия и методы работы. Тем более чистота бизнеса – основа его безопасности, потому и тружусь в белых перчатках, наступая на горло низменному желанию заработать побольше. Я ведь не Петровичи и их подручные. В прошлом году в моей практике интересный случай был, а для другой, ментовской, он совсем уникальный.

Менты, поверить в это можно с большим трудом, нашли похищенную коллекцию. Украденную пять лет назад – вот в чем вся соль. И не откуда-нибудь, а из экспозиции Кунсткамеры. Пока в девяносто первом все гэкачапой увлекались, кое-кто решил в политику не углубляться, а подломив ботинком витрину в Кунсткамере, оставил после себя в качестве вещественного доказательства веревку.

Несознательный гражданин, тут судьба страны решалась, а он, не дожидаясь конца грандиозного спектакля, решил от этого дела лично себе пайку малую отломить, всего-навсего в пять миллионов долларов. Это я узнал после объяснений Студента, когда он очередное поступление – индийское оружие – атрибутировал. Мой незаменимый специалист с ходу начал выяснять: не завещал ли кровавый царь Николай Второй мне лично свою коллекцию? Ее, быть может, от меня в той Кунсткамере скрывали, но через много лет наследник наконец был найден.

Но пока три партийных зубра в Беловежской пуще общак делили, я уже тогда стоял на страже справедливости. И пусть прошли годы первоначального передела, не собирался уподобляться всем остальным невиданно расплодившимся наследникам общенационального добра. Потому ворованное не прикарманил, а заметил Руслану Питерскому: не все в порядке в твоем королевстве. По-другому поводу, может, к Собчаку бы обратился, однако тут случай довольно серьезный, вполне вероятно, что кому-то меня подставить захотелось, пришлось подлинного хозяина города беспокоить.

Руслан – человек честный, потому и оружие царя вернулось на прежнее место. Представляю себе, если бы я с каким-то чиновником связался. Особенно, когда он ведает вопросами исторического культурного наследия. Менты бы до сих пор это оружие искали, как умеют работать чиновники – всем хорошо известно.

Вот в Туле, например, кто-то утянул из музейных фондов побрякушки, которым семь тысяч лет насчитывалось, ценой в сотни тысяч. Коля Молекула прикупил эти экспонаты гамузом по двадцать баксов за штуку. Потом он горько раскаивался перед ментами: ребята, вы что, разве я мог подумать, что товарищ Ивлев, ответственный в горисполкоме за историческое наследие, торговал мне что-то другое, кроме сережек своей покойной бабушки? Какие миллионы зелени, если заведующий нашим наследием давно уценку произвел? Никаких “в особо крупных”, это раньше все дорого стоило, а на свободном рынке конкуренция посбивала цены до упора. Ивлев знает, что делает. Это раньше было народное достояние и товарищи, а теперь – фуфло дешевое и господа. Мне дальше косить или как?

Менты вряд ли Молекуле поверили, оттого что знали: эти господа-товарищи до многого способны, они страной лихо торгуют, только вот Ивлеву не выпала шара до высших эшелонов власти добраться, потому он и промышлял в меру скромных возможностей. Как по своей части, так и ментовской.

Руслан Питерский тоже ментам помог. Как они без его помощи спустя пять лет сумели бы самым неожиданным образом найти сумку с похищенными царскими бебехами в багажнике автомобиля водилы Соломы – ума не приложу. Вернул бы мне деньги за грязный товар, тогда эту сумку нашли бы в каком-то другом месте. Лишь бы рядом с тем местом не крутились всякие-разные Петры Ивановичи. Верно, оппонент по методам в бизнесе, бывший шеф так называемый?

Своего Петровича, уверен, если потребуется, вы легко сдержите. А то, понимаете, владельца одной из парижских антикварных галерей Бабаджаняна до сих пор никак найти не могут. Вышел из гостиницы “Советская”, сел в черную “Волгу” – и бездарный отщепенец, пардон, теперь уже великий танцовщик Муриев враз одного из самых лучших поставщиков лишился. Муриев умер, Бабаджанян до сих пор где-то прячется, а мне почему-то приходит на ум крылатая фраза: “Нет трупа – нет преступления”.

Потом, правда, всплыло его имя, когда актрису Федотову из “зауэра” застрелили. За три дня до отъезда к постоянному месту жительства на историческую родину в Нью-Йорк. И кто это постарался? К тому же покойная незадолго до гибели великому танцовщику в услугах по дальнейшей доставке предметов старины отказала. Сама артистка с ее-то доходами и знаниями по части антиквариата больше чем на чемоданщицу не тянула. Не то что ее подруга Марианна, которая за день до гибели Федотовой насовсем в Израиль отбыла, хотя фамилия ее родного братца, который в вашей системе пахал, была вовсе не Гершкович. Тут-то кто-то о Бабаджаняне почему-то вспомнил, но… Причуды у этих миллионеров, может, Бабаджанян спрятался, пластическую операцию сделал и проникся идеей строительства самого справедливого на земле общества, плюнул на свою галерею с гниющим капитализмом и в колхозе “Красный Октябрь” стал пахать вперед к победе коммунизма, кто его знает?