– Что ты такое говоришь?

– Да вот, вспоминаю одну историю. Про грозного и непобедимого Федота. Помнишь, как его бригада гремела? Все хотела к лапам прибрать, полгорода контролировала. Иногда бойцов, конечно, прихватывали, но не больше того. Федота лишь однажды захомутали, случайно, ОМОН устроил шмон… Откуда им было знать, что это сам Федот? Целых две недели просидел в отдельной камере с цветным телевизором, ежедневные передачи, наркота, девочки, даже за решеткой ни в чем себе не отказывал… Но потом Федот совершил ошибку, когда самым крутым себя почувствовал…

– Ты кончай свои аналогии проводить, – спокойно заметил директор “Олимпа”.

– Нет уж, дорогой. Тебя Гусь с Арлекином интересуют, а меня судьба Федота занимает. Несчастный человек, такой памятник отгрохали…

– Это не тот случай…

– Тот, Котя, именно тот. Как сейчас помню, некая фирма, скажем так, с олимпийским спокойствием сделала на город большую поставку сахара. А возомнивший себя финансовым гением Федот решил ее кинуть. Совсем не так, как до этого некую фирму “Аманда” из братской Латвии. Она сделку запорола, а к ней почему-то никто штрафных санкций не применил. Помнишь, как до сих пор не найденные киллеры расстреляли банкира Лущика?

– А это что…

– Именно то, Котя. Федот сработал. Тогда никому неизвестная фирма “Вереск” получила от банка кредит под контракт с “Амандой” на поставку агромадной партии консервов. Липа стопроцентная, однако бабки были сконвертированы и через вереницу посредников пошли в “Аманду”. Самое смешное, дошли. Только вот “Аманда” сообщила: дорогие коллеги-бизнесмены, у нас полный форс-мажор, консервы уже стухли, у них срок годности – ни к черту, потому получите назад свои бабки. Эта сумма была перекинута наличманом в родной Южноморск…

– Я думал, они ее в какой-то зарубежный банк кинули, – пробормотал генеральный директор концерна “Олимп”.

– Ты думал, а я знаю, в этом вся разница… К тому времени несчастного банкира до сих пор не установленные следствием убийцы из автоматов пригрели. После этого, само собой, все следствия и ревизии могли задавать вопросы только покойному – отчего это он фирме “Вереск” пошел навстречу? К тому же юридический адрес “Вереска” – ну, скажем, улица имени Остапа Бендера, 28. Хотя я не уверен. Зато менты уверены: кроме Федота, в смерти банкира никто не заинтересован. Более того, знают, чья это работа. Но что они могут сделать, когда, кроме оперативной информации, никаких доказательств…

Так и ходил в гоголях Федот, пока не решил, что способен на большее. Сахара захотелось. Будто не знал, что сладкое вредит здоровью. Самая настоящая белая смерть, как врачи пропагандируют. Чуть было поставщиков не кинул, не знал, бедолага, на чьи интересы прет. И тут произошло чудо. Банда, наводившая шорох по городу, такая крутая и грозная, при громадных бабках и солидных связях, была отстреляна за несколько дней. А ее главарь вовсе не в дом родной отправился, который его, между нами, давным-давно заждался, а прямиком туда, где ему самое место. Федот в зоне вряд ли бы переисправился, вышел – за старое бы взялся. Правильное решение, мы должны следить за порядком. В природе. Котя, ты не знаешь, кому в конечном итоге досталось хозяйство Федота? Убийц его ищут до сих пор, как и тех, кто отнял жизнь у Лущика… После всего этого мне любопытно

– какое тебе дело до судьбы Гуся?

– Мне – никакого, – отрезает Котя. – Я имею тебя предупредить. Тебя кто-то хочет убрать. Как я себе понимаю, не Арлекино.

– Правильно понимаешь.

– Так вот. Руководство города и области знает, что на тебя уже покушались. Люди переживают. Но за следующее возможное покушение они представлений не имеют. Так вот надо или не надо…

– Надо, Котя, – вздохнул я. – Ах ты, голова мудрая, зачем тогда…

– Как зачем? Я же думал эти бабки за бугром оставили, а ты сказал – наличкой завезли, – улыбнулся Котя. – Значит так, а когда я среди них должен забеспокоиться про твою судьбу?

– Твой исполнительный директор этого не знает?

– И твой коммерческий тоже, – доказал Котя, насколько плотно в последнее время поработал директорат наших фирм.

– Побеспокоишься на балу-карнавале в честь дня рождения любимого города. В самом начале.

– Не раньше?

– Ни в коем случае. У меня есть серьезные подозрения, что именно там будет совершено повторное покушение. Другой возможности у убийц не будет. Если только ты не встрянешь.

– Иди ты к чертям собачьим, обмороженный! – искренне возмущается Котя. – Чего тебе еще надо?

– Помощь. Конкретная. Рябов не позволяет отсюда выходить. А мне нужно встретиться, кровь из носу, с одним человеком. Можешь заехать во второй половине дня? Я смоюсь от своей охраны на твоей машине.

– Этого гембеля мне для счастья не хватало! Чтобы потом твой Сережа… Я его знаю. Он моему исполнительному директору под стать. Слушай сюда, пусть Рябов вместо тебя с тем человеком поговорит.

– Там не говорить, там действовать надо.

– Тем более, я тебе не помощник. Сиди себе тихо. Как Арлекино. Это же над ним, а не тобой, весь город потухает.