– Ты что, с ума сошел? – перешла на повышенные интонации супруга, зато Гарик мгновенно понял – если из его родителей кто и страдает заскоками, то только не его папа.

– Не слушай ее, папуля, – замолол Гарик. – Что эти бабы понимают? Кто в доме хозяин?

– Педрило! – процедил я.

– А после Педрилы – ты, – не рискнул спорить с отцом сынок.

– Сабина, я голоден. Гарик, иди к себе, – подтверждаю свое право на руководство в доме.

Выйдя из ванной, я направился в столовую и по дороге убедился: гостями мой дом сегодня не обижен.

– Воха, составишь мне компанию, – пожимаю руку заместителю коммерческого директора.

Андрей молча кивнул головой и хотел что-то сказать, однако возле нас неожиданно, как гнусный гоблин из страшной сказки, возник Гарик.

– Дядя Андрей, тебе котик надо? – с явной надеждой на положительный ответ спросил сынок.

– Необходима предоплата за будущего сына Педрилы, – поясняю Вохе.

Андрей вздохнул и сказал:

– Нет, Гарик. У меня собака.

Несмотря на то, что у моего сына явно срывалась очередная сделка, он смотрел в будущее с оптимизмом.

– Не бойся, дядя Андрей. Он твою собаку зашугает, – обнадежил Воху Гарик и добавил для пущей убедительности: – Как Педрило Трэша!

– А сколько стоит? – по-настоящему начал пугать меня Андрей.

– Сто баксов. Как тебе. Всего-навсего.

– Нет, Гарик. Жалко, конечно, но у меня с деньгами проблема, – с ходу огорчился Андрей, доказывая тем самым, как я был прав, рассуждая о поголовной нехватке наличных у самых разных людей.

– Ничего. Ты пока пособирай. А котик родится – рассчитаешься, – рассудил Гарик и, чтобы не услышать возражений Вохи, мгновенно умчался к себе.

Свято место пустым не осталось. Воха даже не успел объяснить цель своего визита, как место Гарика тут же заняла Сабина.

– Ты зачем апельсины…

– Это Педрило. Сама убирай за своей животной, – руковожу дальнейшими событиями, а Воха как нельзя кстати приходит на помощь:

– Положение серьезное, – сказал он, и лицо моей супруги стало вытягиваться до размеров лошадиного.
–

Нужно ехать. Не забудь оружие. Бронежилет в машине.

Ясно, забота Рябова. Если речь зашла о бронежилете, я твердо знаю, какая напряженная работа предстоит.

– Пообедать успеем?

– Да. Но нужно быстро. Люди ждут.

– Сабина, ты что, не слышала? Да, и потом не вздумай устраивать свой традиционный кордебалет по поводу того, что я не ночевал дома.

Этот самый дом я покидал после плотного завтрака в обстановке полной конспиративности, лежа на заднем сидении машины. Сабине все бы меня упрекать якобы имеющимися связями с женщинами. Ничего, убедилась, как твой муж уходит на защиту интересов семьи в ночь, навстречу опасностям, совершать очередные подвиги? В конце концов предстоит действительно очень важная встреча, Костя просто обязан узнать, как вести себя дальше, если, конечно, он до сих пор всю больницу на уши не поставил.

Охрана была уже на месте, когда я вышел из автомобиля, с наслаждением вдохнул пахнущий приближающимся морозцем воздух и по-панибратски похлопал по бедру девушку с веслом. До чего я все-таки консервативен, никак от привитых с детства социалистических ценностей не могу отказаться. Не то что Березовский. Он на своей даче тоже бабу установил, но без весла и каменную. На эту девушку в свое время половцы молились, она во время перестройки торчала неподалеку от изумительной красоты декоративной решетки.

Решетка еще раньше этой бабы пропала. Ее бывший секретарь по идеологии на своей даче приспособил. Бабу почему-то не утащил, наверное, из-за чрезмерного веса, а он стройненьких до сих пор любит. Живых и теплых. Не то что эта фригидная баба, которая почти тонну затягивает. Грише ее какой-то чмур, сутенер-извращенец, на панелевозе притарабанил, продал за ящик водки.

Березовский потом хвастал – видишь, я тоже к искусству приобщаюсь. А чего не приобщаться, если никто не ищет ни пропавшей решетки, ни исчезнувшей бабы? Тоже еще событие, эта баба дешевая, каменная. Мемориальные доски безбоязненно срывают. Если бронзовая, то цена цветным металлам известна, а когда мраморная, так ее можно перевернуть и еще чего-то накарябать, а потом мордой какого-то великого деятеля пришпандорить в упор к кладбищенскому памятнику. Пусть покойнику будет приятно, что ему составляет компанию выдающаяся личность, прячущаяся в граните от нескромных взглядов.

Мемориальные доски тоже никто искать не будет. Правильно, кому оно надо, тем более это при прежней власти изображенный на ней считался выдающимся человеком, зато сейчас, вполне вероятно, он успел ссучиться самым сильным образом. Был великий – стал сволочь, масса тому исторических примеров. Зато моя девушка с веслом – самая настоящая непреходящая ценность, потому что греблей испокон веков занимались, и мордой своей она никого конкретно из прежних героинь или жен генсеков не напоминает.

Пионер с горном, конечно, совсем другое дело, но… Это он когда-то был пионером, потом комсомольцем, зато теперь – герой нашего времени. Именно нашего. Все выдающиеся политики современности на одной шестой части света, как правило, вечные компартийные функционеры, которым дышат в затылок мальчики из комсомола. А как же иначе, господа президенты? Вот вы собираетесь изредка вместе, а мне неясно – то ли стрелка вашего Союза так называемого Независимых Государств, то ли заседание Политбюро ЦК КПСС в слегка обновленном составе. Надо же такое придумать, мало того, что Союз, так еще и Независимых… А в другой Союз, Зависимых государств, никто не пускает? Правильно, они ведь, в отличие от вас, еще как зависят. От здравого смысла.