— Откуда ты знаешь про таверну? — настороженно спросил Чарли и тут же вспомнил, что ему вчера говорил Блейк: «Ты никогда не знаешь заранее, где появится щель, за которой, как на грех, окажется чье-то ухо». — Подслушивал?

— Птичка на хвосте принесла, — ответил юнга уже совсем беззаботным тоном. — А здорово твой дядюшка все обстряпал с Толстым Томасом. Я уж думал, вовек не избавлюсь от этого жирного дьявола.

Чарли вспомнил, как погиб кок, и ему сделалось немного не по себе. Все-таки понять здешних обитателей было не просто, уж слишком легко они относились к смерти…

— Если ты будешь вертеться под ногами у Холфорда, Рэнсома или Барнетта, — сказал юнга, должно быть вспомнив о том, с чего начался их разговор, — то обязательно попадешь в трюм. Чтобы работать на корабле, нужно перво-наперво знать, что делать, а ты совсем неопытный. Учить тебя кто-то, может, и возьмется, но только если очень попросить.

— А кто учил тебя?

— Врагу не пожелаю таких наставников. — Мальчишка поежился. — Словом, друг, иди-ка ты пока что обратно в каюту. Может, дядюшка твой чего-то придумает, он, как я заметил, очень ушлый человек, даром что впервые на пиратском корабле.

Чарли решил последовать совету юнги, и как, выяснилось, не зря. В каюте уже ждал Блейк.

— Я нашел для тебя дело, — сообщил он, лучезарно улыбаясь. — Тебе понравится!

«Делом» оказался камбуз, где Чарли уже побывал накануне. Блейк все с той же загадочной улыбкой привел его в бывшие владения Томаса и описал рукой полукруг, показывая на сундуки и полки:

— Теперь это твое хозяйство. Приберись тут, будь добр. Будешь коком, тебе не привыкать к работе на кухне. — Блейк провел рукой по висевшей на стене кастрюле и продемонстрировал черный след на пальцах. — Сажа и копоть, пыль и грязь. Толстый Томас, упокой Господь его душу, был не кок, а сплошное недоразумение. Я пришлю юнгу, он поможет тебе разобраться, если что-то понадобится взять не в кладовой, а в трюме.

Чарли осматривался и все никак не мог поверить, что из кухни «Фальконера», где в иные дни приходилось проводить больше времени, чем в зале, его занесло снова на кухню, только на этот раз — корабельную. Здесь было тесно, грязно и неуютно; потухший очаг наводил уныние, а воспоминания о том, что еще вчера Толстый Томас был жив, приводили в трепет. Чарли даже не успел как следует рассмотреть покойного кока и, кроме внушительной комплекции, не запомнил ни одной детали, которая позволяла бы описать его внешность.

Толстый Томас, кок-отравитель…

«Откуда Блейк знал, что капитана убивает именно Томас? — спросил себя Чарли. Ответа на этот вопрос он не знал, а задать его вслух постеснялся. — И зачем ему понадобилось спасать капитану жизнь, выдавая себя за другого человека?..»

Продолжая размышлять, юноша подошел к одному из грубо сколоченных деревянных столов, взял тесак для разделки мяса, выглядевший очень внушительно по сравнению с ножом, которым повар Беккета выполнял то же самое действие. Он понятия не имел, как надо поступить, однако чувствовал, что Блейк наблюдает за ним и чего-то ждет.

Он спросил:

— И когда здесь принято обедать?

— Примерно через час прозвонят рынду, вахта сменится, и люди захотят есть, — сказал Блейк. — Матрос принесет тебе мясо, которое ты сваришь с какой-нибудь крупой. Вчера им выдали из кладовой сухой паек — червивые сухари, плесневелый изюм и по куску вяленого мяса, с виду похожего на подметку. Они голодные, злые, да к тому же уставшие, поэтому тебе нужно постараться, чтобы успеть. Но не переживай — Толстый Томас, по слухам, совершенно не умел готовить. Думаю, превзойти его будет нетрудно.

Чарли испытывал по этому поводу серьезные опасения, но времени оставалось так мало, что он решил не спорить с Блейком, и тот ушел. Через некоторое время появился хмурый юнга. Недолго постояв у двери, он скорчил недовольную гримасу и заметил, что если новый кок так и будет шарить по шкафам вместо того, чтобы работать, сменившиеся с вахты пираты сварят его в котле и съедят.

— Будешь меня задирать, — угрюмо проговорил Чарли, — я сам сварю тебя им на обед.

— Я невкусный, потому что худой, — философским тоном ответил мальчишка. — Ладно, желторотый, учись…

И он помог разжечь огонь в очаге, натаскать воды из бочек, стоявших в трюме, а потом показал Чарли тайник — банку, в которой Толстый Томас прятал ключи от чулана, где хранился кое-какой провиант. В первом открытом мешке обнаружился сушеный горох, изъеденный жучками так, что от трети зерен осталась только оболочка. Чарли сморщил нос и спросил у мальчишки, которого звали Кристофер (лучше просто Кит), куда можно выкинуть эту дрянь.

— Выкинуть? — изумился юнга. — Томас варил из него потаж.