Ответ ничего не прояснил, но Чарли понял: на большее не стоит и надеяться.

— Ну, я пошел… — пробормотал он.

Блейк рассеянно кивнул: по его лицу было видно, что ему не до мнимого племянника. То обстоятельство, что в городе пиратов небезопасно появляться одному, совершенно его не волновало.

— Я вернусь до темноты, — пообещал Чарли, и дурное предчувствие в первый раз царапнуло его душу.

Морские разбойники, воры, убийцы не раз бывали в «Фальконере», но здесь он был для них не трактирным слугой, а добычей. Он вдруг вспомнил о Кристофере. Вдруг на него кто-нибудь нападет? Или просто обидит?

«Кит, — сказал Чарли сам себе и немного воодушевился. — Я должен его найти».

Все оказалось намного проще, чем предполагал Холфорд: в заведении Лоретты ему сразу же сообщили, где находится дом хозяйки, и даже намекнули, что в это время она как раз должна завершить свою привычную прогулку. Дверь им открыла молоденькая служанка, которую один из матросов сразу схватил в охапку и поволок не то на кухню, не то в одну из задних комнат. Она кричала, но в Нассау на женские крики никто не обращал внимания.

Рэнсом, которому не сиделось на месте, предложил для начала обыскать комнаты на втором этаже, и Холфорд охотно согласился. Он знал, что обыском пираты не ограничатся — в доме хозяйки доходного заведения было чем поживиться, но это его не волновало.

Он хотел встретиться с Лореттой один на один и долго ждал ее, прохаживаясь по просторной комнате, погруженной в сумрак из-за плотных штор на окнах. Он изучил замысловатые узоры на коврах, которыми были на восточный манер завешены все стены, некоторое время посидел в удобном глубоком кресле, а потом дверь отворилась и вошла она, все такая же красивая, как и три года назад.

Лоретта с первого взгляда поняла, что в доме орудуют не просто незваные гости, а гости, которые чего-то ищут. Она не закричала, не стала угрожать, что какой-нибудь влиятельный покровитель сдерет с них шкуру, просто сложила руки на груди и негромко спросила:

— Вы не ошиблись домом, мистер?

— Ничуть, мэм, — ответил Холфорд, снимая с головы черную треуголку. — Разрешите представиться: капитан Фрэнсис Холфорд. — Пират учтиво поклонился и продолжил: — Мы пришли точно по адресу, мадам Лоретта.

— Тогда я вас слушаю, — ответила женщина, и вдруг по ее лицу пробежала тень воспоминаний. — О, так вы тот самый капитан Фрэнсис Холфорд, имеющий дурную привычку высаживать своих друзей на необитаемом острове посреди океана?

— Я скорее жертва обстоятельств, чем злодей, каким вы меня пытаетесь представить, мэм, — со скорбной миной на лице произнес Холфорд. — Давайте не будем пикироваться по пустякам, поскольку я и эти джентльмены, — капитан очертил треуголкой полукруг, в котором оказались сопровождавшие его лица, — пришли сюда по очень важному делу. Волей обстоятельств мы вынуждены искать весьма важную для нас вещь. И только вы можете нам в этом помочь.

— Даже не представляю себе, что именно вам нужно.

— Речь идет о человеке, с которым вы были близко знакомы, — продолжил Холфорд, не обратив внимания на замечание, произнесенное весьма саркастичным тоном. — Я имею в виду хорошо вам известного капитана Гринсэйла. Ричард Гринсэйл — полагаю, вы еще не забыли такого? — Она испуганно вздрогнула. — Этот прекрасный человек, да упокоит Господь его душу, был хранителем некой тайны…

Первый же удар попал в цель — женщина сильно побледнела и отвела взор в сторону.

— Грешно ворошить старые могилы и тревожить покой мертвецов, — дрожащим голосом произнесла Лоретта, бледнея. — И с чего вы взяли, будто мне известны его секреты?

«Она любит его до сих пор, любит так, что волнуется и теряет самообладание…» — подумал Холфорд.

Он почувствовал, что близок к цели и пора раскрыть карты:

— Дайте-ка подумать, мадам. Раз вы живете здесь и, судя по всему, не собираетесь переезжать, значит, то, что я ищу, вам недоступно. Быть может, вы о нем действительно ничего не знаете. Однако характер вашего покойного покровителя мне хорошо знаком. Он был настоящим джентльменом. Впрочем, наверное, куда важнее то, что он вас по-настоящему любил. Но не успел рассказать, где находятся сокровища, поскольку не знал, что попадет в плен и будет казнен своими же братьями-англичанами. Никто из нас не знает, когда наступит его смертный час! Так вот, перед смертью Гринсэйл не имел возможности открыть вам тайну и не мог об этом не пожалеть. Что бы сделал я на его месте? — Он недолго помолчал, наблюдая за выражением лица собеседницы. — Я бы, пожалуй, написал своей любимой письмо.

Грудь Лоретты начала вздыматься, дыхание участилось, тонкая рука нервно потянулась к серебряной цепочке на шее.

«Уж не медальон ли носит под синим платьем эта красивая шлюха? — подумал Холфорд. — Да, наверняка медальон с портретом усопшего возлюбленного».

Пират поймал себя на том, что ему хочется запустить руку в вырез ее корсета.

— Письмо существует, и оно у вас, — твердым, не допускающим возражений голосом заявил Холфорд, неприятно улыбаясь. — Можете больше не отпираться.