А чего ей стоило уйти сегодня вечером из библиотеки!.. Еще секунда, и Кэра упала бы в его объятия. Но между ними незримо стояла Филиппа.

Как ей хотелось возненавидеть Филиппу, но, увы, для этого не было ни малейшего повода. Невеста Ричарда отнеслась к ней с редкостным участием… Впрочем, одно Кэра решила для себя безоговорочно: никогда и ни при каких обстоятельствах она не примет помощи Филиппы и ее знакомых. Ради общего блага Кэра должна исчезнуть из их жизни навсегда.

Это было отнюдь не легкое решение, хотя в театральном мире люди легко женились и также легко расставались. Но Кэра не могла себе этого позволить и не желала воспользоваться любовью Ричарда, чтобы отбить его у невесты.

Согласившись на брак с Филиппой, Ричард допустил ошибку. Это правда… Но пойти на попятную он не мог. Да и Кэра была не в силах подтолкнуть его к разрыву с невестой.

До самого рассвета девушка мучилась сомнениями. Впереди ее ожидало незавидное будущее. Одно дело потерпеть крушение на сцене, а другое — в любви. Тем не менее в глубине души она была счастлива, что полюбила Ричарда и что однажды он тоже предлагал ей свою любовь. И не только счастлива, но и горда. Память о Ричарде навсегда останется с ней и поможет преодолеть все невзгоды.

Утром Кэра поднялась с постели задолго до того, как ее должна была разбудить Бриджит, и велела служанке срочно укладываться в дорогу.

— Мы сегодня возвращаемся в Лондон! — сказала она.

Бриджит ужасно расстроилась. Среди здешних слуг она чувствовала себя как дома, но главное — нашла общий язык с помощником садовника Джорджем. Несмотря на то, что она изрядно укоротила его имя и называла Шоршем, помощник садовника воспылал к норвежке самыми горячими чувствами. В общем, Бриджит была в отчаянии, что нужно уезжать, однако слово маленькой госпожи было для нее законом. Ей очень хотелось, чтобы Кэра не выглядела такой обеспокоенной и бледной; она надеялась, что девушка тоже успела привязаться к Мэнору, где цвет ее лица значительно улучшился.

Кэра помогала Бриджит собирать вещи, и служанка заметила, что маленькая госпожа то и дело смахивает слезы, а перед завтраком и сама вдоволь наплакалась на плече своего дорогого Шорша.

После завтрака Кэра и Ричард снова встретились в гостиной у камина и молча посмотрели друг на друга. Кэра уже была в шубке. Ее роскошные платиновые волосы, которые он так любил, были спрятаны под шапку. Ричард был в форменной шинели и берете. В одной руке он сжимал стек и перчатки. Наконец Кэра сказала:

— Я обязательно напишу вашей матушке и поблагодарю за эту волшебную неделю, которую провела у нее в гостях! Это было незабываемое время…

— А мне вы напишете?

Она замотала головой.

— Нет, Ричард. Это неразумно. Вы и сами понимаете…

Он невесело усмехнулся.

— Я знаю, что вы чувствуете. Нельзя же так вот взять и исчезнуть из моей жизни!

— Нужно, Ричард. Так будет лучше.

— Я знаю, что вы чувствуете, — упрямо твердил он.

Она в отчаянии махнула рукой.

— Тогда я время от времени буду писать вашей матушке, и она расскажет вам, какие у меня новости… И, пожалуйста, поблагодарите мисс Спайрз за доброту. К сожалению, я не смогу принять от нее помощь.

— Но это, наконец, странно, — заметил Ричард. — Филиппа не поймет, почему вы отказываетесь от помощи.

Кэра чувствовала себя, словно в ловушке.

— Поймет! — пробормотала она, отводя взгляд. — Если нет, то объясните ей, что я предпочитаю сама решать свои проблемы.

— Не можете же вы остаться совершенно одна! — сказал Ричард. — Я не допущу этого.

— Ричард! — возбужденно сказала она. — Вы не должны удерживать меня. Нам нет друг до друга никакого дела.

Он подошел ближе и заметил у нее под глазами темные круги — следствие бессонной ночи.

— Но ведь это неправда, дорогая, — прошептал он одними губами.

Кэра слегка откинула назад голову, а ее щеки сделались пунцовыми.

— Вы что, хотите усложнить нам обоим жизнь? — вырвалось у нее.

— Черт меня возьми, я и сам не знаю, — вздохнул он и снова хмыкнул. — Я сам не свой. Никогда не думал, что со мной может случиться что-то подобное…

— Просто судьба решила над нами посмеяться… А надо мной в особенности.

— Кэра, — хрипло проговорил он, — вчера вечером вы ушли потому, что…

— Молчите! — воскликнула она, касаясь кончиками пальцев его губ. — Ради Бога, ничего не говорите и не вынуждайте говорить меня!

Он взял ее худенькую руку и поцеловал.